Коллекционер
Шрифт:
Ингера кивнула.
– Ну а ты, проводник, не мешайся, – и Лрэн резко открыл дверь.
Остальные двое рванулись следом, быстрые и ловкие, точно пантеры, девушка скользнула за ними.
– Не мешайся, – пробормотал Олег недовольно, сжимая рукоять пистолета.
Когда перешагнул порог, все оказалось закончено. Лрэн аккуратно укладывал на пол могучего парня в черной рясе, второй такой же сидел, прислонившись к стенке, и голова его безвольно свисала на грудь. Секретарь, «успокоенный» Гриви, лежал мордой вниз на столе, а Ингера караулила
Да, в прошлый раз Олега привели сюда через парадный вход, не по ведущей на кухню лестнице. Но зато этой ночью он явился в логово Вито Цагене по своей воле, а вовсе не по приказу верховного инквизитора.
– Порядок, – шепотом констатировал Лрэн. – Теперь аккуратно заходим и…
– Ничего не выйдет, друг, – так же тихо проговорила Ингера.
– Почему?
– Там кто-то есть, и не один. – Девушка застыла, прочие тоже прекратили двигаться, и стало ясно, что в кабинете разговаривают двое, причем один голос, низкий и резкий, принадлежал Цагене.
Лрэн выругался по-лорейски, из дюжины слов Олег понял лишь половину.
– Ладно, отступать поздно, – сказал Лрэн. – Шуметь не хотелось, но что поделать… Клянусь разумом, я…
И в этот момент дверь кабинета начала открываться.
Дверь открылась, и Олег спрыгнул на низкую и длинную платформу.
– Удачи тебе, путник, – пожелал ему в спину кондуктор, со скрежетом поднимая выдвижную лестницу.
– Спасибо. – Соловьев повернулся и взмахнул рукой.
Дверь захлопнулась, раздался гудок паровоза, и поезд вздрогнул, точно живое существо, воспрянувшее от сна. Раздалось протяжное шипение, ударили в стороны струи пара, и состав с мучительной неторопливостью сдвинулся с места. Покатили мимо вагоны, зеленые с желтым первого класса, синий почтовый, фиолетовые – второго.
– Ту-тууу! – донеслось напоследок, в лицо ударила горячая пыль, и Олег остался в гордом одиночестве.
Этот полустанок, затерянный среди пустынных холмов на северо-восток от Лирмора, неподалеку от границы с Клондалом, носил официальное название «Девятая Миля». Поезда тут останавливались крайне редко, когда привозили что-то для одной из расположенных по соседству застав или вот как сегодня, когда обнаружился желающий сойти тут пассажир.
На Олега, когда он покупал билет в кассе, посмотрели странно, но деньги взяли и отговаривать не стали.
– Дальше пешком. Это мы запросто, – пробормотал он, оглядываясь.
На севере холмы, на юге равнина, отдельные пучки высохшей травы и даже отдельные кусты, скрюченные и уродливые, в вышине парит хищная птица, но больше никаких признаков жизни.
Если не врал информатор, то до нужной точки прямиком вдоль линии железной дороги двадцать километров. Ну а там, если опять же его байки имеют под собой реальную основу, лежит очередной аномальный участок, откуда «дырка» откроется не обратно на Землю, а в новый мир.
Еще три дня назад Олег был уверен, что не пойдет сюда
Но затем последовал очередной скандал с Лилей, ее требование «прекратить эти дурацкие отлучки…». Радужные планы пожениться в следующем году оказались разбиты в прах, он указал рыдающей девушке на дверь, а сам отправился по уже знакомому маршруту: платформа «Головково», холм над Истрой, сейчас, в начале ноября, голый и неприветливый, а затем Цад.
К этой стране, как ни удивительно, он привязался крепко, полюбил ее с первой встречи. За последний год посетил Центрум дюжину раз и больше половины из них провел в Лирморе и окрестностях.
Выучил язык в достаточной степени, чтобы понимать диалекты, оценил местную кухню, немного похожую на итальянскую, немного на тайскую, приспособился к жаре и ритму жизни.
Одно время, после августовского кризиса прошлого года, даже подумывал перебраться сюда насовсем.
Но затем дела понемногу выправились, кое-кто из клиентов вернулся, пришли новые. Расписание семинаров оказалось сверстано почти на год вперед, и Олег наконец смог воплотить в жизнь давнюю мечту, открыть собственную, частную, ни от кого более не зависящую практику.
И вот с начала лета он сам себе хозяин, и дома, на Земле, дел выше крыши. А Центрум и другие миры – это, как и раньше, для души.
Сделал глоток воды из металлической, обтянутой тканью фляжки, повесил рюкзак на спину. Когда спрыгнул с платформы, то из-под подошв взлетело облачко пыли, но его тут же унес горячий ветер.
Примерно через час Олег понял, отчего герои вестернов постоянно закрывали морды платками – не для того чтобы выглядеть крутыми и загадочными, а просто потому, что так удобнее. Пожалел, что не захватил с собой ничего подобного, ни банданы, ни даже запасной майки.
Дуло с востока, с той стороны, куда он шел, и порывы нещадно секли кожу, бросали в глаза острые колючие песчинки, заставляли морщиться, сбиваться с шага. Приходилось закрывать лицо ладонью, так и этак перекашивать бейсболку, чтобы спрятать физиономию за козырьком.
Еще через час мимо пронесся состав, торопящийся на запад, в Лирмор, – длинный и тяжелый, спереди и сзади бронеплатформы с пулеметами и легкими пушками. С передней Олегу крикнули нечто приветственное, он в ответ помахал и некоторое время постоял, отдыхая, глядя паровозу вслед.
Линия железной дороги запетляла среди холмов, по мосту пересекла узкое, но глубокое ущелье.
Сразу за ним Олег и наткнулся на патруль – не сказать, чтобы сильно неожиданно, поскольку чуть южнее, у единственного в этих местах источника, располагалась застава. Из-за примостившегося в стороне от путей валуна поднялся человек в желто-сером пустынном камуфляже, и с «калашом» в руках.
– Доброго дня, – поздоровался он по-цадски. – Кто таков? Куда путь держим?
В Олега он вроде бы откровенно не целился, но при этом оружие держал так, чтобы в любой момент пустить в ход.