Коллекционер
Шрифт:
Он обо всем позаботится.
Нужно признать, что так ей легче, спокойнее, но она не могла определить, когда начала привыкать к фразе «я позабочусь об этом».
Плюс она сдалась и позировала голой. Ей было стыдно, не по себе, пока он не показал ей первый набросок.
Боже, она выглядела прекрасной волшебницей. И хотя фея, которой она стала, была обнажена, но ее поза, крылья, пририсованные им, добавляли достаточно скромности, чтобы ее чувство неловкости притупилось.
Изумруды стали блестками росы в
Нагота лишь предполагалась… но она не была уверена, что скажет на это подполковник, если когда-нибудь увидит работу.
Она не разорвала рисунки. Не смогла.
– Он знал это, – сказала она Эрл Грею, заканчивая расставлять приветственный букет для клиентов. – Он знал, как получить желаемое. Не могу понять, что испытываю ко всему этому. Хотя следует восхититься, не так ли?
Она присела на корточки над собакой, наблюдая, как пес обхватил лапами маленького игрушечного котенка – ее прощальный подарок.
– Мне действительно будет не хватать тебя, мой карликовый герой!
Когда зажужжал звонок, она подошла к двери, посмотрела в глазок и открыла Ашу.
– Мог бы просто позвонить по телефону.
– А вдруг я хотел попрощаться с Эрл Греем? Увидимся, приятель! Готова?
Ее два чемодана, ноутбук, сумочка стояли у двери.
– Оставайся и будь хорошим мальчиком, – велела она собаке. – Они скоро будут дома.
Лайла в последний раз огляделась – все в порядке, – взяла сумочку и чемодан.
– По пути я заехал за Люком и Джули. Так что можем ехать прямо в аэропорт. Паспорт захватила? Прости, – добавил он, перехватив ее взгляд. – Привычка. Когда-нибудь путешествовала по Европе с шестью братьями и сестрами, трое из которых девочки-подростки?
– Не могу сказать, что испытала нечто подобное.
– Поверь, эта поездка пройдет куда легче, даже учитывая ее основную цель.
Он провел ладонью по ее волосам, наклонился, поцеловал ее – как раз в тот момент, когда лифт пополз вниз.
Он всегда делает что-то подобное. Все практично, организованно. Он обо всем позаботится… но стоит ему коснуться ее или взглянуть, и она забывает о практичности и организованности.
Она приподнялась на носочки, притянула его голову к себе. Поцеловала в ответ.
– Спасибо.
– За что?
– Во-первых, за то, что забрал к себе мои вещи и увез обноски. Я не поблагодарила тебя.
– Настойчиво твердила, что мне ни к чему брать на себя такой труд.
– Но сейчас я благодарю тебя. А еще спасибо за поездку. Какова бы ни была главная цель. Я лечу в Италию! Прекрасную страну. Лечу с лучшей подругой и ее парнем, который мне очень нравится. И лечу с тобой. Так что спасибо.
– А я лечу с лучшим другом, его леди – и с тобой. Так что и тебе спасибо.
– И еще одно спасибо, на этот раз авансом. Спасибо за то, что не запрезираешь меня,
– Лайла!
Он повел ее к двери.
– Я возил девочек-подростков по Европе. Меня ничто не может смутить.
– Это хорошо. Счастливого нам пути.
Она взяла его за руку, и они вместе вышли на улицу.
22
Она не взвизгнула. Но действительно стала играть со всем, с чем можно. Колеса еще не оторвались от земли, а она сошлась на «ты» с первым и вторым пилотами и со стюардессой.
Через несколько минут после того, как они оказались на борту, она уже топталась на кухне вместе с бортпроводницей.
– Там конвекционная печь, – объявила она Ашу, вернувшись. – Не просто микроволновка, а настоящая печь.
– И ты смогла бы на ней готовить?
– Могла бы… если бы мы летели в Китай. Еще у нас широкополосная многоканальная связь. Пока летим над Атлантикой, мы можем отослать имейл кому угодно. Я должна написать кому-то, обожаю новые технологии!
Она немного покружилась.
– И в душевой стоят цветы. Это так мило.
Она рассмеялась, когда хлопнула пробка от шампанского.
– Чертовски круто!
И осушила бокал.
Она все подмечает!
Может быть, он неосознанно понял это в момент их первой встречи даже сквозь пелену скорби, гнева и потрясения. Ее открытость всему новому, интерес ко всему, что встречается на пути. И абсолютный отказ принимать все как должное.
Он мог наслаждаться ею и своими друзьями. Наслаждаться коротким пребыванием в Италии, которая их ждет впереди. Позади остались Нью-Йорк и смерть. Часы, проведенные в самолете, способствовали прекрасному забытью.
Где-то над Атлантикой, после чудесного обеда с вином, она удалилась в кабину пилотов.
У него не было ни малейших сомнений, что перед этим она успела выпытать истории их жизни. Он не удивится, если ей позволят поуправлять самолетом.
– Оглянуться не успеем, как она усядется за штурвал, – подтвердила его подозрения Джули.
– Я как раз об этом подумал.
– Ты уже хорошо ее знаешь. Она привыкает к тебе.
– Правда?
– Ей трудно принимать все, что она не заработала, смириться с тем, что кто-то ей помогает и даже больше, полагаться на кого-то. Но она постепенно привыкает к тебе. Как человек, очень ее любящий, я очень рада. Ладно, пока посижу с книгой.
Она поднялась, подошла к креслу, откинула спинку и уютно устроилась.
– Я собираюсь просить ее выйти за меня. Снова.
Аш пораженно уставился на приятеля.