Коллекционер
Шрифт:
Он снова прижал ее к себе. Он позаботится о том, что принадлежит ему.
Он приподнял ее лицо, коснулся губами губ. В этот момент прозвучал звонок в дверь.
– Я открою, – прошептал он. Полиция или Люк. Так или иначе, дело двинулось вперед, и он более чем готов к этому.
20
Джули с порога бросилась подруге на шею.
– О боже, Лайла!
Она отпустила ее ровно настолько, чтобы заглянуть в лицо:
– Она напала
– Не совсем.
– У нее был нож. О боже! Она ранила тебя! Ты истекала кровью.
– Да нет же…
Лайла сжала щеки Джули ладонями и посмотрела в глаза:
– Она меня поцарапала, а Люк обработал ранку и заклеил. И я сбила ее с ног. Только все немного в другом порядке…
– Должно быть, она следила за тобой от самой галереи.
– Не знаю. Думаю, она маячила где-то поблизости в надежде, что ей повезет. И ей повезло, пока я не усадила ее на задницу. Но поскольку она испортила мне хорошую белую блузку, счет в ее пользу.
– Бывает, – констатировала Джули. – Думаю, тебе нужно несколько недель пожить у родителей. Аляска слишком далека для нее.
– Ни в коем случае. Мы с Ашем сможем объяснить, в чем дело, после…
Она осеклась, услышав новый звонок.
– Копы, – объявил Аш, взглянув на монитор.
– Мы поговорим.
Лайла сжала руку Джули. Аш пошел к двери.
– Доверься мне.
Вошли Файн и Уотерстон и наскоро, бесстрастно оглядели собравшихся. Но тут Файн заметила на блузке у Лайлы кровь.
– Вы ранены?
– Слегка. Хотите кофе или что-то похолоднее? Я бы выпила чего-нибудь похолоднее.
– Да, разумеется.
Люк сделал движение в сторону кухни.
– Момент!
– Давайте сядем.
Стараясь не задеть ранку, Аш осторожно обнял Лайлу за талию:
– Лайле нужно сесть.
– Ничего страшного, – слабо возразила она. – Но лучше и правда сесть.
Поскольку он продолжал ее обнимать, они уселись рядом впритирку. Детективы сели напротив.
– Почему бы вам не рассказать нам, что случилось? – начала Файн.
– Аш сегодня хотел поработать над картиной, и по пути сюда я зашла в галерею повидаться с Джули, – с готовностью стала объяснять Лайла.
Она немного успокоилась и рассказала все возможно подробно – и про каблуки напавшей на нее азиатки, и про ее красоту, и про то, как в дело вмешался пес – выскочил, как чертик из табакерки, чем напугал преступницу. И она предъявила полицейским Эрл Грея. Файн потрясенно открыла рот. Но обветренное лицо Уотерстона расплылось в улыбке:
– Черт возьми, в жизни не слышал ничего подобного!
– Если б не он… Не знаю, чем бы все это закончилось. А так я сбила ее с ног и побежала, а когда включился мой мозг, свернула к пекарне Люка. Вот, собственно, все.
Она с улыбкой подняла глаза
– И вот мы здесь. У нее длинные волосы, до лопаток. Рост примерно пять футов восемь дюймов, если без каблуков, и у нее нет акцента. Немного не те интонации, но английский у нее хороший. Зеленые глаза, профессия – убийца. Делает она это ради денег и удовольствия. Но вы знаете все это, – заключила Лайла. – Знаете, кто она.
– Ее зовут Джей Маддок. Мать китаянка, отец – англичанин, он умер.
Файн помедлила, словно размышляя, стоит ли говорить, но все же сказала:
– Ее разыскивают в нескольких странах. Убийства и воровство – ее специальности. Три года назад она заманила в ловушку двух полицейских сотрудников и убила обоих. С тех пор совершила еще несколько преступлений. Сведений о ней немного, но все следователи, занимавшиеся ее делами, согласны, что она хитра, безжалостна и не остановится, пока не достигнет цели.
– Я бы согласилась со всем этим. Но хитрость не всегда означает здравомыслие.
Лайла снова вспомнила эти светло-зеленые глаза.
– Самовлюбленная социопатка.
– Всякий, кто может убить двух тренированных агентов, должен иметь какую-то уверенность в себе.
– У нее было время составить план, – включился в диалог Аш. – И речь идет о ее собственном выживании. Плюс необходимость действовать против двух людей, которых она, возможно, уважала, насколько ей позволяла ее извращенная этика.
Лайла кивнула. Он понял. Он точно понял, что она думает. Что чувствует.
– С Лайлой она промахнулась. Не ожидала такого.
– Не рассчитывайте на повторение счастливой случайности, – вставил Уотерстон. – Сегодня вам повезло.
– Я и не рассчитываю на то, что кто-то может совершить одну и ту же ошибку дважды. Даже я, – добавила Лайла с улыбкой.
– В таком случае отдайте нам Фаберже и позвольте сделать объявление. Избавитесь от него, и у нее не будет причин преследовать кого-то из вас.
– Знаете, это неправда, – покачала головой Лайла. – Мы – свободные концы, которые она должна связать. Более того, я оскорбила ее сегодня, и она не позволит мне ускользнуть. Если мы отдадим вам яйцо, ей остается только покончить с нами.
Уотерстон подался вперед, и его тон и манеры преисполнились такого терпения, какое, по мнению Лайлы, он обычно проявлял по отношению к своим детям-подросткам.
– Лайла, мы – Фэ-бэ-эр, Интерпол – можем защитить вас. Это большая сила.
– Думаю, что можете и защитите. Пока. Но рано или поздно встанет вопрос о деньгах и человеческих ресурсах – люди понадобятся на других заданиях. Она может позволить себе ждать. Сколько лет она была киллером?