Коллегия
Шрифт:
Доггинз занял место в кресле.
– Симеон, ты за весь вечер не проронил ни слова.
Лекарь скупо улыбнулся. Жесткое лицо пошло морщинами, словно кора дуба.
– Ты прекрасно обошелся и без меня.
– Мне непонятно, как тебе это удалось, – удивленно воскликнул Милон. – Они же определились с решением уже заранее, перед коллегией. Пибус должен был настоять, чтобы ты уничтожил оружие, после чего тебя собирались выдать паукам.
Доггинз передернул плечами.
– Все они поголовно болваны и трусы.
– Ты
– Ты думаешь, мне это не ясно, – рассудительно произнес Доггинз. – Я как представлю, что могло стрястись, так у меня просто волосы дыбом! Но все сложилось по-иному, а эти дураки в коллегии ничего не видят. Они не могут понять, что пути назад нет.
Симеон кивнул.
– Вот почему я и решил присоединиться к тебе. Но при всем при этом главная проблема остается у нас нерешенной: куда мы направимся?
– Прежде чем начнем это обсуждать, – сказал Доггинз, – у меня есть нечто, о чем вам всем необходимо знать.
В этот момент отворилась дверь, вошли двое ребятишек с подносами и поставили их на стол. На одном была еда, на другом – большой керамический кувшин с пятью кубками, также керамическими. Когда Доггинз накренил кувшин, Найл с удовлетворением отметил: тот наполнен тем самым прозрачно-золотистым напитком, что пил он на ладье. Но, едва пригубив, ощутил внезапно острую грусть: вспомнилось об Одине. Внезапно Найл почувствовал, что стал старше на целые годы.
– Так ты это всерьез насчет похода в другие земли?
Доггинз, грызущий жареную фазанью ножку, кивнул.
– Если понадобится. А может, и не понадобится.
У Уллика в глазах мелькнула надежда.
– А почему нет?
– Из-за кое-чего, про что я узнал перед самым заседанием, – повернувшись, он поглядел на Найла. – Скажи им.
Найл повторил, как ему удалось побывать в Белой башне, не скрыв и того, что с ним происходило, когда лежал в машине умиротворения. И когда рассказал, опять вдруг испытал странное ощущение, будто находится в двух местах одновременно: в той уютной комнате и в более прохладном, но вместе с тем и более волнующем реальном мире.
Он с ошеломляющей убедительностью ощутил, что люди большей частью живут в мире чувственных иллюзий, но умы у них способны проникать за их завесу в объективную реальность. Он так был поглощен своими ощущениями, что сам едва замечал, как рассказ действует на слушателей.
И лишь прервавшись ненадолго, чтобы смочить пересохшую глотку, обнаружил: говорит-то он уже с полчаса, а никто не прервал его ни единым возгласом.
Первым нарушил тишину Доггинз:
– Теперь вам понятно, почему я не желаю уходить? Мы не вправе допустить, чтобы все эти знания
Симеон встрепенулся, будто очнувшись от сна.
– Мой отец в свое время рассказывая, что была пора, когда люди правили Землей, но я не верил – думал, все это сказки.
Найл посмотрел на него с любопытством.
– Почему? Город пауков свидетельствует, что люди когда-то были куда более могущественны, чем сейчас.
– Действительно. Но ведь и жуки с пауками, должно быть, тоже существовали в те времена. И мне с трудом верится, что они когда-то могли быть величиной с мой ноготь. Как натуралисту, такая мысль кажется мне абсурдной.
– Но комета Опик была радиоактивной…
– Насчет радиации – это понятно, – кивнул Симеон.
– Она могла вызвать отдельные отклонения, незначительные. Но чтобы породить целый мир гигантских насекомых…
– Тогда как ты это объяснишь?
– Не все ли равно, как объяснять! – нетерпеливо перебил Догтинз. – Восьмилапые существуют, и нам нужно решать, что с ними делать.
– Можно сказать? – подал голос Милон.
– Безусловно.
– Как я понимаю, основная цель у нас сейчас – беспрепятственно пробраться в башню? – Доггинз кивнул.
– Ну, тогда у нас, понятно, выбора нет. Придется выгонять пауков из города.
– Как? – коротко спросил Доггинз.
– Есть разные пути, но самым верным будет пустить в ход жнецы.
В голосе Милона звучало мрачное вожделение; он, очевидно, лелеял надежду отомстить за погибших товарищей.
– Несомненно, со жнецами мы бы за полчаса скосили весь город, – сказал Доггинз. – Но вместе с тем порешили бы и множество людей.
Наступила тишина, замечание пришлось в точку.
Уллик:
– А если мы, допустим, порушим ту его часть, что возле башни? В том районе людей обитает как раз немного.
– Как бы вы ни поступили, – вмешался Симеон, – вам все равно пришлось бы лишить жизни множество людей. Пауки погнали бы их на вас, пойди вы на город приступом.
– А если мы попытаемся склонить тех людей на свою сторону? – задумчиво спросил Милон. – У нас у всех среди них много знакомых. Если им втолковать, что мы пришли как освободители, они, безусловно, не пойдут на такую глупость: взять и расстаться с жизнью.
Найл покачал головой.
– Такое невозможно. Служительницы служат паукам верой и правдой, точно так же, как вы жукам. А остальные беспрекословно выполняют то, что ведено. Они никогда не нарушат приказа.
Наступила тишина. Наконец Найл сказал:
– В таком случае мы должны решить, что важнее: гибель нескольких человек или свержение пауков. – Симеон резко покачал головой; заметно было, насколько сильно он взволнован.
– Я думаю, существует еще один способ. – Все одновременно подняли на него глаза. – Уничтожить самого Смертоносца-Повелителя.