Коллблэк
Шрифт:
– Вы, пожалуйста, действуйте, в соответствии с инструкциями, – как можно более спокойно произнес я.
– Хорошо, – кивнул он.
Я поднялся, и мы направились к стойке. Здесь я и тренер поставили подписи на документах и проследовали вслед за менеджером. По дороге к нам присоединился охранник, рука которого небрежно лежала на кобуре; миновали стеклянные перегородки и длинный коридор, в конце которого нам пришлось пройти через систему охраны. Вскоре, таким образом, мы оказались в небольшом холле, в противоположной стене которого находилась дверь в хранилище.
Здесь менеджер попросил нас сдать наши
Менеджер подошёл к электронному ключу и, прикрывая его, набрал код. Тяжелая дверь медленно отворилась.
– Господа, прошу вас. Мистер Свенсон, пожалуйста.
Не чувствуя подвоха, тренер первым вошел внутрь хранилища и, сделав пару шагов, обернулся. Я двинулся было за ним, но меня придержал менеджер, нажал что-то на замке, и в ту же секунду с громким шипением в проем двери опустилось стекло, отгородив нас от Свенсона. Я изобразил на лице картинное удивление и, на всякий случай, поднял руки, наблюдая краем глаза, как охранник выдёргивает из кобуры пистолет.
– Что случилось? – крикнул он, обращаясь к менеджеру.
– Это мошенник. Вызывай подкрепление!
Охранник направил пистолет на меня.
– Да не мистер Блэквуд, а тот, в хранилище!
– Он нас не слышит? – уточнил я.
– Нет, – покачал головой менеджер, – Стекло пуленепробиваемое и звуконепроницаемое. Мистер Блэквуд, вы можете опустить руки.
– Стойте! – Я повернулся к охраннику, чтобы Свенсон не видел, что я тому говорю, – Не опускайте пистолет, держите меня на мушке.
– Что? – Охранник, не понимая, что происходит, переминался с ноги на ногу.
– Не опускайте оружие. Он должен видеть, что вы задержали меня. А теперь закройте дверь!
– Как?
– Да не вы, а менеджер! Я к вам обращаюсь, закрывайте дверь! – почти кричал я, не оборачиваясь.
– Алфред!? – испуганно воскликнул охранник, глядя на менеджера.
Я машинально обернулся. Свенсон стоял вплотную к двери и, положив ладонь на стекло, вперил свой взгляд в упавшего перед ним на колени менеджера.
– Нет! – заорал я, опуская руки, – Стой!
Далее события должны были развиваться молниеносно, но видел я их словно в замедленной сьемке – сначала мимо меня пронеслись две пули, я буквально проводил их взглядом, когда они, вращаясь, пролетали рядом с моим плечом. Затем на стекле, на уровне глаз Свенсона, расцвели два скола, потом я услышал громкие хлопки. Однако удивительнее всего было то, что в обычных обстоятельствах я бы пал ниц, закрывая в ужасе голову, инстинктивно прячась от выстрелов, но в этот момент я, напротив, был абсолютно спокоен. Я взглянул на застывшего во времени охранника, и какая-то неведомая сила двинула меня вперед. Через пару шагов я был уже возле стекла.
Оказавшись здесь, я ощутил то самое чувство, которое настигло меня в комнате тети Дженни, когда на меня вот так же из дверного проема смотрела переродившаяся Сэнди. Тогда я потерял сознание, но сейчас, когда холодная тьма надвинулась на меня, я напротив, видел все предельно четко и ясно. Передо мной от Свенсона к запрокинутой голове менеджера шел
Я взглянул на Свенсона, на его руку, откуда легко преодолевая стекло, шел этот поток и, не колеблясь, перекрыл его своей ладонью, преграждая путь этим комбинациям неведомых знаков.
Ударившись о мою кожу, символы словно выгорали, корчились, разрушая стройные цепочки. Как домино, они били друг друга, превращая поток в разнонаправленные завихрения. Но эти вихри не были хаотичными, они соединялись в красно-коричневые кольца, перестраивались друг за другом и, набирая силу, кружились передо мной. Второй, свободной рукой я насаживал эти кольца на палец и отправлял обратно к тренеру. Мне трудно объяснить, почему я это делал. Словно, кто-то принимал решения за меня. Кто-то куда более мудрый и осведомленный. Это было удивительное зрелище!
Кольца, состоящие из знаков, плавно кружили вдоль потока зеленых символов, истончая его, двигались назад сквозь стекло к тренеру. Тот сначала не замечал это, находясь в трансе, но едва стоило первому завихрению достичь его ладони, как лицо его исказила гримаса боли. Он поднял на меня глаза. Это было удивление, испуг, ярость? Все чувства смешались в одном пронзительном взгляде. Рот его скривился, и он издал протяжный вой. Этого я не слышал из-за стекла, но мог себе представить.
Свенсон одернул руку и перехватил ее выше запястья, а она опала, словно это был сдувшийся шарик. Кожа тренера начала терять свой молодой блеск, его корежило и ломало, он завалился на бок, кося на меня своими полными боли глазами. Кольца вертелись над ним, царапая его, рассекая покровы. Одежда на нем проваливалась, кожа расползалась, обнажая тонкие нити цифрового каркаса, который я раньше не замечал, но теперь он проступал из-под этой омертвевшей оболочки. Это был все тот же набор символов в зеленом спектре, теперь и они хаотично сыпались, высыхали.
В какой-то момент я уловил, что управляю этим движением. Кончики моих пальцев едва заметно двигались, как будто что-то быстро печатали на клавиатуре или перебирали струны невидимой арфы. Цифровое тело моего оппонента вышло из плоти, собралось в единый клубок, поднялось и зависло в воздухе, меняя цвет с зеленого на желтый, затем оранжевый и в итоге багровый.
Я смотрел в эту яркую сферу, чувствуя, что знаки, стремительно проносившиеся по орбите этой модели мне хорошо знакомы. И в эту секунду я знал, что она слышит меня, и слышит очень хорошо.
– Викки, ты нарушаешь договор! – гневно сказал я и сжал раскрытую ладонь. Кольцо из символов с невероятной скоростью метнулось и исчезло в моем кулаке. На долю секунды я испытал такой прилив адреналина, будто только что прыгнул со скалы на парашюте! Я ловил ртом воздух, приходя в себя.
Все было кончено. Наступила тишина.
Я обернулся. Охранник все так и стоял с пистолетом, направленным в сторону двери. Рядом на коленях стонал менеджер, привалившись к стене.
Я помог ему подняться и посмотрел в глаза. Кто-то внутри меня быстро оценил его повреждения и признал их незначительными. Я лишь похлопал Альфреда по плечу и повернулся к охраннику.