Коллапс
Шрифт:
Показали.
Заходить на остров здоровяка не рискнул. Конечно, было любопытно, что есть на его базе, но слишком уж мне не понравился взгляд искателя, наполненный злорадством. Думаю, улучшение здания за захват чужого острова — само по себе неплохая награда.
— Нет желающих за десяток ресурсов пошариться по острову усопшего? — спросил я притихшую толпу. Плечистых братков, которые в прошлый раз заслонили мне выход, уже не было — исчезли столь быстро, будто обладали незаметностью.
— Не, ты как-нибудь сам, — покачал головой один из
— Думаешь, мне есть дело до смерти какого-то идиота?
Мужчина отвел взгляд.
Я вернулся на свой остров и причалил к острову здоровяка. Вылетели цепи, вылезло сообщение.
'Желаете уничтожить (захватить)/отбуксировать/оставить остров?
Внимание! Если вы откажетесь от права на этот остров, вы получите все системные ресурсы, что хранятся в на складе этого острова, вдобавок вы получите разовую возможность улучшить любую из имеющихся построек.'
Вообще, зачем я зациклился на баллах захвата, будто это единственное средство улучшить здания? К примеру, биолабораторию легче прокачать на ранг с помощью чужого острова. Это будет лучше, чем копить энергию на два улучшения.
Еще лучшим решением будет сперва договориться о том, чтобы мне отбуксировали острова за денежки, накопить на четвертый ранг лаборатории, а потом улучшить ее до пятого с помощью захвата базы здоровяка. Но пока я буду мотаться по Бастиону и договариваться, остров уже уведут. Тут человек сорок видело, как здоровяка убивали. Я бы на месте их: озлобленных, ищущих только собственную выгоду, точно бесхозный остров захватил. Особенно, если у меня было бы энергии единиц тридцать в запасе и я был уверен, что меня не догонят.
В общем, лабораторию на четвертый ранг я улучшил с помощью острова здоровяка. А потом — двинулся к зельевару, к которому и шел до драки. Если уж здесь можно купить бессонницу, то, пожалуй, куплю. Вообще, пока я здесь, лучше купить все полезное, что только продадут.
Я медленно открываю тяжелую деревянную дверь, и в нос сразу ударяет смесь пряных и травяных ароматов.
Внутри лавки полумрак, воздух кажется плотным от запахов. Где-то за спиной скучающего за стойкой зельевара кипит котел. Полки вдоль стен заставлены склянками с разноцветными жидкостями и сушеными травами. Я осторожно шагаю внутрь, стараясь не задеть хрупкие сосуды, и чувствую, как пол слегка скрипит под ногами.
— Бессонницу продаете? — поинтересовался я.
— Да. Единица серебра за три бутылки.
Цена на зелье меня неприятно удивила.
— За такую цену я и на аукционе купить могу, — пробормотал я.
— Да? Ну вперед. За такую цену я как раз на аукционе и продаю. И скупают,
— Но ты ведь понимаешь, что это дорого?
— А что для тебя — не дорого? Что можешь предложить интересного мне в обмен, кроме камня?
— Могу предложить кучу змеиных шкур, — припомнил я время, когда сражался со змеями и разделывал тела.
— Но я не кожевник и не бронник, — ухмыльнулся зельевар. — Попробуй еще раз. Могу взять что-нибудь особенное, даже если это не будет ингредиентом.
Призываю шкатулку и достаю оттуда орс, полученный от дракона.
Мужчина хмыкнул и достал из-под прилавка микроскоп со множеством разноцветных увеличительных стекол. Пару раз поменял стекла, потом его брови поползли вверх, но он взял себя в руки.
— Сколько дашь за такое? — поинтересовался я.
Мужчина пару секунд думал над вопросом, но решил быть хитрым.
— А сколько предложишь?
— А сколько дашь? Мне не жаль отдать его за десяток бессонниц.
— Столько зелий я тебе не отдам, — качнул головой мужик. — Тут уже мне жалко будет. Могу дать три порции.
Я прикинул, стоит ли побежденный дракон трех бессонниц, и решил, что не стоит.
— Давай расскажешь, что ты там такого интересного увидел, а потом уже поторгуемся?
— Информация стоит денег, — включил жадность торговец.
— Конечно стоит, — соглашаюсь охотно. — В какой-нибудь игрушке за такое меня наверняка попытались бы потрясти на монеты, но сейчас это неуместно. Я попросту не обменяю этот орс меньше, чем за десять бессонниц, если не буду знать, что он может мне дать. Сам посуди — ты не хочешь рассказывать мне, что у меня в руках, тем самым подогреваешь интерес. Я начинаю думать, что в пилюле что-то действительно важное и дорогое — такой вот я человек.
— Кроме меня ты никому его не продашь, — соврал зельевар, но вышло неубедительно.
— Тогда полежит, карман запас не тянет. Давай свои три пузырька, серебро у меня есть.
— Приложи ладонь к панели, — кивнул зельевар на стойку. — Если согласен на цену, со склада на твоем острове спишется единица серебра и туда же переместится бессонница.
Я пригляделся и с изумлением понял, что стойка торговца на самом деле — широкий дисплей. Удостоверившись, что единица серебра на самом деле обменяется на три бессонницы, я приложил ладонь к кругу.
Больше интересных зелий не оказалось, а зелья легкого усиления я счел бесполезными — зельевар нехотя предупредил, что они обеспечат мне пару суток интоксикации.
После лавки зельевара я пошел к торговцу.
Лавка торговца располагалась в старинном здании с покатой крышей и витражными окнами, через которые внутрь проникал мягкий свет. Полки вдоль стен уставлены всевозможными товарами, от настоящих специй и редких минералов до оружия и брони. В воздухе витает аромат свежезаваренного травяного чая.