Коллапс
Шрифт:
— Что за агент? И для чего он вообще? — удивилась Минами.
— Видимо, чтобы я в очередной раз не поехал в Российскую Империю, дабы всё там разрушить.
— Даже так? Ужас… А… Это… — девушка виновато посмотрела на меня: — Послушай! Я же не могу всё это так просто оставить… Быть может, я хотя бы тебе ужин буду готовить? Или… Не знаю, если хочешь — я могу стать твоей горничной! Выспрошу у Княжны разре… Ой… А кто теперь будет Главой Дисциплинарного Комитета?
— Понятия не имею. Да и затея с горничной — так себе. Первогодок всё равно не выпускают. Так что не заморачивайся
— Как? Я так не могу… Ведь я подставила буквально всех!
— И? Что теперь, нам убиваться из-за этого? Просто в будущем постарайся так не делать. Как мне кажется — это очень весомый урок, что гипнотизировать людей для достижения своих целей нельзя. — я приобнял Минами и провел кончиками пальцев по её щеке: — Всё в любом случае вернется на круги своя. Главное не изводить себя! Да и смысла уже особого нет. Увы, что случилось — то случилось.
— Я разочаровала тебя?
— Ну… Если честно, то думаю, что нет. Княжна просто немного вспылила… У неё были на то причины — сама понимаешь.
— Мне кажется, что ни Княжна, ни Оливия больше никогда в жизни не заговорят со мной.
— Я заговорю. Всё! Хватит грузить себя. Поехали в Академию! А то твой кислый вид меня точно изведёт.
— Ты как-то быстро отошёл… — с недоверием произнесла Минами: — Меня это немного пугает.
— Если хочешь, я могу на тебя поорать. Могу по попе ударить. Могу перевернуть тут всё к чертовой матери! Обозвать тебя последними словами… И что? Думаешь, это вернет Княжну или поможет исправить ситуацию с Республикой? — я вопросительно посмотрел на неё.
— Думаю, что нет…
— Тогда, какой в этом смысл? Минами… Ты для меня не просто подружка или там какая-то знакомая. Всё же, есть определенные вещи, через которые нам с тобой придётся пройти вместе. И видимо, это одна из них.
— Ты сейчас просто так говоришь, чтобы сильно не травмировать… А, как только я успокоюсь — выкинешь меня из своей жизни… И правильно сделаешь. Потому что я никчемная… Совершенно никому ненужная идиотка, которая поверила в себя, и возомнила, что может быть хоть кому-то нужной… — всхлипнув, произнесла Минами.
— Ты сейчас делаешь мне очень больно! Всё… Я больше не могу. Буду тебя бить. — произнес я, и схватив тонкое тело девушки, погрузил себе на плечо: — Буду просто жестоко тебя избивать! Тебе так будет легче?
— Ну… Так я пойму, что ты испытываешь ко мне хотя бы ярость… Это всё же лучше, чем ничего.
— А кто говорит про ничего?
— Ты сам, Ичиро… Я же вижу. — вздохнула она, безжизненным грузом свесив руки вниз: — Я рождена быть одной. Мой голос — опасное оружие. Мой мозг — распаленный и больной компьютер, который пытается уничтожить всё вокруг. Отпусти меня… Не нужно этой жалости.
— Сейчас точно ударю. Хватит вести себя, как маленькая девочка. Ты должна с достоинством принимать свои ошибки! Сейчас же ты ведешь себя, как самая натуральная стонота малолетняя.
— Потому что я и есть стонота малолетняя…
— Так! — я поставил этого сжавшегося котенка в угол: — Посмотри на меня! Что ты видишь?
— Того, в кого просто безумно влюблена…
— Нет. Боже… Я про другое! Минами, дай мне характеристику.
— Добрый,
— Ты издеваешься? Настоящую давай!
— Так это настоящая…
— Минами. Ты меня идеализируешь. Я не парень из мечты, а ублюдок и эгоист. Если бы была мировая награда по лицемерию — то я бы взял там абсолютное золото! Я прикрываю высшими целями столько своего дерьма, что ты даже не представляешь. Но всё же главное то, что я эгоист. Думаешь, если бы ты была мне безразлична, то я бы стал с тобой возится?
— Ты спасаешь людей из завалов…
— Но ты же не под завалом.
— Справедливо… — наконец-то на лице Минами появилось жалкое подобие улыбки: — Знаешь, а ведь ты прав. Однако, в таком случае твоя вина исчезает полностью… Потому что теперь всё, что случилось — сугубо моя инициатива. Даже если бы ты общался со мной, я бы всё равно расценивала Княжну, как свою главную конкурентку. Она идеальная, в отличии от меня! И возможно, вкусив немного больше твоего внимания, я бы сделала нечто ещё более ужасное…
— Ты себя переоцениваешь. Пойдём… Я отвезу тебя в Академию. Не могу оставить тебя тут одну.
— Так с преступниками не поступают…
— Окей. Больше спрашивать не буду. — водрузив Минами обратно на плечо, несмотря на все её сопротивления, понёс в сторону выхода. Загрузив милого «преступника» в машину, я запустил двигатель, а затем поехал в сторону главной дороги.
— Мне вот всегда было интересно… Почему провинившаяся девушка всегда начинает иметь парню мозг на тему, как она нехорошо поступила и что она вообще чуть ли не отброс после этого?
— У меня не столь богатый опыт. — кисло ответила Минами: — А вообще, потому что совесть и чувство вины съедает изнутри. Я до сих пор не могу поверить в то, что ты меня не убил. Возможно… На счёт себя, я конечно, так не скажу, но… может быть другие девушки привыкли, что за косяки их в детстве наказывали? То есть, эффект оплаты. Накосячил — получил по заднице ремнем, и всё… Грех искупил.
— Окей. — невидимыми руками я вытащил свой ремень и хлестанул «преступнице» по ноге.
— Ау!!! — возмутилась она: — Я же сказала, что меня просто разрывает изнутри чувство вины… Не обязательно было меня хлестать!
— Прости, но ругаться я сейчас не хочу. Вот просто не хочу… Настроения ноль.
— А… — в глазах Минами вдруг появилась маленькая искорка надежды: — Могу я как-нибудь это исправить?
— Перестань заниматься самобичеванием. Мне будет легче.
— Ты просишь невозможного…
— Это просто ответ на твой вопрос. Послушай меня, милая. Тебе всего семнадцать лет… Да, я понимаю, что произошедшее никому из нас в пользу не вышло. Да, я сильно огорчен из-за этого… Но факт остается фактом. Взрослого человека отличает от ребенка то, что он может трезво оценить ситуацию и вместо самобичевания решить вопрос. Если же он понимает, что сам не в состоянии как-либо исправить ситуацию — он связывается с теми, кто может. Количество бесполезно потраченных нервов ты ощутишь, когда будешь старой. Вот тогда все твои стрессы и бесполезные переживания обязательно аукнуться.