Коллапс системы
Шрифт:
– Еще чуть-чуть, и… – Он бросил взгляд в сторону отряда «Бариш-Эстранцы» и добавил: – Как думаешь, он сделал это специально?
«Возможно. А может, он просто фиговый автостраж», – ответил я.
Настроение у меня было паршивое.
Согласен, я не идеал, это всем известно, но Б-Э автостраж № 1 мог бы оценить траекторию и выстрелить разрывными снарядами чуть раньше, а потом ускориться, чтобы отбросить меня в сторону и заслонить от осколков. Именно так поступил бы я. Ну, попытался бы. Управляющий им человек точно не успел бы дать команду. Проклятые недоумки.
Очевидно,
«На это злиться безопаснее», – сказал ГИК по приватному каналу.
Я и не собирался отвечать на такое. ГИК сказал Мензах, что не будет на меня давить. Даже если его медсистема оказывает эмоциональную поддержку и помощь при психологических травмах, это еще не повод изображать из себя всезнайку.
Я уже поднялся, притворяясь, что подвернул лодыжку, и опирался на Ратти. Айрис шла к командиру отряда «Бариш-Эстранцы», а с ней и Тарик. Хорошо. Прежде чем выйти, он опустил щиток шлема, а значит, я не буду странно выглядеть, не подняв свой, тоже хорошо. Некоторым людям нравится опускать щитки шлема, даже когда это не требуется для дыхания, а некоторым не нравится, у всех по-разному.
Люди из «Бариш-Эстранцы» шли с поднятыми щитками, с их главным мы уже встречались. Его звали заместитель инспектора Деллкур (мужского пола вроде бы), и он неглуп. Такой уж выдался день.
– Спасибо за помощь, – сказала Айрис. Бот мог бы принять ее тон за вежливый, но человек точно определил бы, что за этими словами кроется «Да пошли вы все». – Вы выставите нам счет?
Мартин сказал, что ГИК и Айрис взаимодействуют с тех пор, как Айрис была еще новорожденным ребенком, а ГИК – новорожденным… как его там, так что ее поведение совершенно неудивительно.
– Мы запишем в счет вашей задолженности, – хихикнул Деллкур.
Айрис улыбнулась, но, судя по напряженной челюсти, заскрежетала зубами.
Вообще-то, разговор о счете не был шуткой. Пин-Ли и Тури, занимавшиеся бухгалтерией на ГИКе, тоже подготовили счет для предъявления «Бариш-Эстранце», когда все закончится (если закончится). Финансовые сражения между корпорациями происходят нередко и чудовищно скучны.
По словам Мартина, ГИК, конечно же, и сам способен заняться бухгалтерией, но у него всегда обнаруживаются какие-то дополнительные доходы, которые никто не может отследить. Поэтому Тури хранит копию всех финансовых отчетов в бумажном виде, иначе ГИК изменит данные. Никто не знает, то ли ГИК просто выдумывает цифры, то ли показывает настоящие доходы, которые где-то прячет.
– Могу я узнать, что вы здесь делаете? – по-прежнему с улыбкой спросил Деллкур. – Помимо того, что враждуете с местным оборудованием?
Оборудование – это агробот. Взрыв уничтожил его процессор, и теперь зараженный бот не опасен для людей. Вопрос задан неспроста.
– Только если расскажете, что делаете здесь вы.
Это было свойственное людям позерство. Совершенно очевидно, что группа Айрис занималась ремонтом маршрутизаторов; если этого не заметили люди из «Бариш-Эстранцы», то уж точно заметили их автостражи. Также совершенно
«Начало так себе», – сказал ГИК, явно преуменьшая серьезность положения.
Мы постоянно получали удручающие данные о намерениях «Бариш-Эстранцы».
Новый исследовательский корабль «Бариш-Эстранцы» первым делом надавил на ГИКа и попытался запугать его и нас. Знаю, знаю, в то время моя производительность составляла всего шестьдесят шесть процентов, и я решил, что это паршивая идея.
ГИК открыл главный оружейный порт и передал:
«Координаты цели получены».
Исследовательский корабль пробубнил что-то вроде того, что не хотел пугать, он не виноват, что трусишки-ученые перепугались, только говорил все это на корпоративном языке, и ГИК ответил:
«Кораблю так легко здесь затеряться».
Возникла пауза, явно для настройки операционных параметров, а затем они совершили ошибку, попытавшись еще раз запугать нас чем-то вроде: «О да, вы тоже получите повреждения». Я не эксперт во взаимодействиях между людьми в реальном мире, но ответ явно не выглядел дружелюбным.
ГИК передал в эфир:
«Так вы значительно упростите для меня это затруднительное положение».
И уверен, это точно было не позерство, он не шутил.
«Бариш-Эстранца», видимо, уловила подтекст, потому что сдала назад, решив, что ГИК – это человек и командир группы, а кроме того, редкий засранец.
ГИК – загадка для всех, кроме высшего руководства университета Михиры и Нью-Тайдленда, и «Бариш-Эстранца» понятия не имела, с кем имеет дело.
Остальные люди из «Бариш-Эстранцы» уставились на меня и людей. Оверс как-то сказала, что корпоративщики из «Бариш-Эстранцы» всегда выглядят так, будто пытаются вычислить, за сколько тебя можно продать, и она не ошибалась. Я порадовался, что усовершенствовал свою программу человеческих движений, иначе не знал бы, куда девать руки. Айрис умело отвлекала внимание «Бариш-Эстранцы», но автостраж все равно пялился на меня.
Не знаю, заметила это Айрис или нет, но она повернулась к автостражу и сказала:
– Спасибо за помощь.
– Это же автостраж, – с озадаченным выражением лица сказал Деллкур.
Айрис проигнорировала его слова, мы забрали оставшийся маячок с пусковой установкой и ушли.
2
Как только мы скрылись из вида за уступом, я быстро просканировал пространство в поисках скрытых дронов, а потом перестал опираться на Ратти и выпрямился.
– Как ты? – спросил он.
– В полном порядке.
Айрис встревоженно осмотрела меня, хотя и делала вид, что ей все равно.
– Может, побудешь с нами? – предложила она. – Остался всего один маршрутизатор.
– Конечно, – ответил я.
По неровной тропе мы поднялись обратно к шаттлу, приземлившемуся на небольшом плато над маршрутизатором. Раз я остался с людьми, ГИК отозвал мой шаттл. Если повезет, увидев поднимающийся шаттл, рыскающие повсюду люди «Бариш-Эстранцы» решат, что мы отчалили.