Колибри
Шрифт:
– Страшно жарко, – сказала она и стала снимать жакет.
Дэвид быстро вытерся салфеткой и на коленях подполз к Абигейл, чтобы помочь.
– Да, так лучше, – сказала она, положив жакет поверх корзинки, и провела рукой вверх по шее, чтобы подобрать выбившиеся волосы, но прическа находилась в безупречном состоянии.
Дэвид закончил еду, но по-прежнему чувствовал себя подвыпившим и, растянувшись на траве, расслабился. Ему хотелось знать, как бы он себя чувствовал, положив голову на колени Абигейл. Вместо этого он спросил:
– Завтра я предполагаю съездить в лагерь лесорубов и сделать на
– Это на полпути вон до того гребня, – сказала мисс Абигейл, указывая рукой и, скосив глаза, заметила на себе сосредоточенный взгляд Дэвида.
Ему нравилось, как тень легла на ее лоб,( когда она подняла голову, чтобы посмотреть на гребень.
– Не могли бы вы... – начал он, но остановился.
Может ли он просто пригласить ее на верховую прогулку или должен сказать, что нуждается в ее помощи, чтобы найти место? Она, кажется, смущалась от любых личных разговоров, но когда дело касалось бизнеса, она была более сговорчива.
– Не могли бы вы поехать со мной и показать, где это?
Она хотела сказать. «да», но вместо этого сказала:
– Завтра мне надо гладить.
– Ох, – потерянным тоном проговорил Дэвид.
Он лежал и рассматривал ее, в то время как она начала собирать остатки их трапезы. В конце концов, он сказал:
– Если это не займет у вас весь день, может быть вы могли бы поехать в полдень?
Мисс Абигейл была рада только одному: с тех пор как Дэвид находился под влиянием пива, он перестал запинаться. Это чуть было не заставило ее изменить мнение и сказать «да», но поняла, что не имеет права показываться на людях с ним.
– Нет. Я не смогу. – твердо сказала она, продолжая возиться с корзинкой.
Получив решительный отказ, Дэвид опустился на землю. Внезапная перемена настроения Абигейл смутила его. Всего минуту назад она была такая дружелюбная, но вдруг стала холодной и напряженной и даже не смотрела на него.
– Я раньше говорил, что не жду от вас, чтобы вы во всем помогали мне в начале моего дела, но теперь я прошу вас об этом. Мне не следовало этого делать.
Абигейл снова почувствовала раздражение от того, как Дэвид делал свои приглашения. Хотя она и знала, что его все время приходится поощрять, ей не хотелось, чтобы он выдумывал предлоги для того, чтобы побыть с ней. Женское тщеславие, упрекнула она себя, вспоминая поношения и уколы Джесси, когда он уговаривал ее на поездку. Она с усилием выкинула Джесси из головы.
Словно прося прощение за проступок, Дэвид спросил:
– Хотите мороженого?
Но внимание мисс Абигейл было поглощено другим. Она была раздражена тем, что ей все время приходится проявлять инициативу, а Дэвиду не хватало мужественности, чтобы проявлять ее самому. Все это очень ее смущало.
– Хотите?
Она вышла из задумчивости и увидела, что он стоит рядом с ней. Она удивленно мигнула.
– Что?
– Я спросил, не хотите ли вы мороженого, – повторил он. – Оно готово.
Он был обаятельным, вежливым и скромным. Абигейл на какое-то мгновение остановила взгляд на его фигуре, смущенная быстрой сменой чувств, которые она испытывала к нему.
– Да, пожалуйста, – сказала она, испытывая неловкость за то, что так смотрела на него.
С
Дэвида очень удивляло поведение мисс Абигейл с тех пор, как он вернулся на Разъезд Стюарта. Стремительные перемены настроения совсем не соответствовали той степенной, приятной женщине, которой она была раньше. Иногда он мог бы поклясться, что он нравится Абигейл– и даже больше чем нравится, – а иногда в ее взгляде появлялся холодок, заставляя его думать, что он ей безразличен.
Он подошел к бидону с мороженым, вокруг которого стояла очередь ребятишек. Казалось, весь город стал о нем заботиться! Даже полная женщина, которая накладывала мороженое, обслужила его без очереди.
– Передайте мисс Абигейл, что я выбрала самых свежих персиков. Передайте, что Фанни Гастингс сказала, что она привела сюда замечательного парня, – проговорила любезная женщина с ямочками на щеках.
Дэвид поблагодарил ее и пошел обратно к мисс Абигейл, гадая, в каком настроении она окажется теперь.
Пораженный еще раз ее холодной, чопорной манерой поведения, он стоял над ней и смотрел на ее грудь под блузкой с высоким воротничком.
– Фанни Гастингс просила передать, что выбрала персики для мороженого сама.
Эбби подняла глаза и взяла предложенную порцию. По выражению лица Дэвида она поняла, что он думает, будто сделал что-то не так и расстроил ее, хотя на самом деле она в последние дни расстраивала саму себя. И так как он не сделал ничего плохого, а Джесси дюфрейн отказывался уходить из памяти, и у Дэвида был такой жалкий, побитый вид, когда он предлагал ей подтаявшее мороженое, она сказала:
– Мистер Мелчер, думаю, я найду завтра время, чтобы показать вам дорогу на фабрику.
Его лицо засияло, как у ангела. Когда он столь быстро, столь радостно улыбался, Абигейл понимала, как мало ей надо сделать, чтобы он стал счастливым. Благодарность и восхищение сияли в его глазах в ответ на малейшие знаки внимания с ее стороны.
Этим мужчиной, поняла она, можно манипулировать одной улыбкой. Это была заманчивая идея, но она почему-то не понравилась Абигейл. И все же, мисс Абигейл настроила себя на то, чтобы до конца дня быть с ним приятной, так как Дэвид не заслужил страданий из-за ее постоянных размышлений о Джесси Дюфрейне.
– Давайте пойдем посмотрим на соревнования обдирщиков коры, – предложила она, протягивая Дэвиду руку. Он помог ей подняться. На его лице отражалось только одно – преданность благодарного щенка.
Посвящение Дэвида Мелчера только начиналось утренней выпивкой и последующими торгами корзин. Оставаясь главной темой обсуждений, он и мисс Абигейл шумно приветствовались повсюду. Каждое приветствие сопровождалось радушным предложением кружки пива, и, как и утром, Дэвид все время обнаруживал в руке запотевшие стеклянные сосуды. Мисс Абигейл непила пива, но то, что она сопровождала Дэвида, делало мисс Абигейл более человечной в глазах Разъезда Стюарта. Иногда она даже улыбалась и смеялась, и городские женщины заметили это, пихая друг друга локтями и подмигивая. И час за часом Дэвид становился все более пьяным и все лучше принимался.