Колибри
Шрифт:
Я крепко зажмурилась, и вжалась лицом в его большую ладонь.
– Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Помни об этом, – сказал он, медленно растворяясь в воздухе.
– Нет, папа, – закричала я, – Папа не уходи!
– Время пришло, – прошептал его голос, – Мы скоро встретимся.
– Нет! – крикнула я в последний раз и открыла глаза.
– Алиса, в чём дело? – влетел
– Кошмар, – выдохнула я, закрывая лицо ладонями.
– Что тебе снилось?
– Отец. Мне снился отец.
– Поделишься? – он лёг на край кровати, и откинул влажные от слёз волосы с моего лица.
Я отрицательно помотала головой, и он нахмурился. Повернувшись, я спряталась в его руках и вдохнула сладкий запах, перемешанный с мылом и стиральным порошком. Он надел свежую футболку, и она ещё не впитала его запах.
– Сколько времени?
– Полвторого, – тихо ответил он, целуя меня в макушку.
– Твою мать! – вскрикнула я, подскочив с кровати.
Я схватила джинсы с пола и натянула их на себя за две секунды. Судорожно застёгивая пуговицу, я материлась, как сапожник и проклинала всё, на чём свет стоит.
– В чём дело?
– Никита в два прилетает.
В спальне повисла гробовая тишина. Я застыла, как вкопанная. А потом повернула голову и посмотрела на Сашу.
– Я встречу его, и позвоню.
Босс коротко кивнул, и поднялся. Ничего не говоря, он вышел из комнаты, и оставил меня в гордом одиночестве.
– Саш, я поговорю с ним, обещаю, – крикнула я, натягивая майку.
Выйдя в гостиную, я нашла его стоящим у окна. Он не ответил и даже не шелохнулся. Подойдя ближе, я распознала в его лице ту самую непроницаемую маску и поморщилась. Я с трудом протиснулась между подоконником и его окаменевшим телом и обвила его талию руками.
Он переключил внимание на меня и его взгляд смягчился. Совсем чуть–чуть.
– Я сделаю это, – настойчиво сказала я, – Слышишь?
Он кивнул и обхватил моё лицо в ладони. Поцеловав меня, он обхватил мои плечи и прошептал:
– Я буду ждать.
ГЛАВА 56
В аэропорт я успела, добежав до своего подъезда и прыгнув в машину, благо ключи от неё у меня всегда в кармане пальто.
Когда я увидела кудрявую макушку, возвышающуюся над остальными, моё сердце болезненно сжалось. Никита выглядел усталым, но увидев меня, его лицо осветилось улыбкой.
– Привет, Лиса–Алиса, – проворковал он, прижимая меня к себе, – Ну, наконец–то.
Я ничего не ответила и выдавила из себя ответную улыбку.
– Как сборы?
– Нормально. Выиграли у англичан со счётом 3..
Дальше я уже не слышала. Мой разум куда–то улетел, и я просто шла рядом, кивая головой. Он говорил и говорил, без остановки, делясь впечатлениями и эмоциями.
А мне было пофиг. Абсолютно. Тотально.
Сев в машину, я машинально
В подъезде я залезла в почтовый ящик, и взяла несколько конвертов и свежий выпуск газеты. «Посмотрите, как встречали Новый год Таллинцы!» – гласил заголовок. Потом загляну в светскую хронику. В лифте муж снова меня обнял, и меня накрыло волной его духов от Armani. Я нервно поморщилась от сладкого запаха, который неожиданно стал для меня тошнотворным. У квартиры, Никита напрягся и коротко меня поцеловал в висок. Я открыла дверь, и вошла в прихожую, снимая обувь и пальто.
Ничего не говоря, я прошла на кухню и открыла холодильник в поисках чего–нибудь горячительного. Как назло, ничего не было, кроме приторно–сладкого Martini Asti. Вздохнув, я открыла бутылку с громким хлопком и уделала всю столешницу шипучей пеной. Не обращая внимания на липкие руки, я приложилась к горлышку и сделала большой глоток. Для храбрости.
– Алиса? Всё в порядке? – спросил муж за моей спиной.
Я поставила бутылку прямо в разлитую лужу, и вцепилась пальцами в столешницу.
– Нам надо поговорить, – произнесла я чужим голосом, опустив голову.
– Ты меня пугаешь, – сказал он, – Ты случаем не беременна? Потом что, если это так, это хорошая новость и тебе нельзя шампанское, – прокудахтал он радостно, и меня затошнило ещё сильнее.
Мать твою, как же всё это сложно.
Я набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила:
– Никита, я хочу остаться здесь.
В кухне повисла тишина. Я задержала дыхание и зажмурилась, ожидая его реакции.
– Ты прикалываешься? – спросил он, дрогнувшим голосом.
– Нет.
Он снова замолчал, и я в буквальном смысле услышала, как скрипят его мозги, обдумывая мои слова.
– Повернись, – хрипло бросил он.
Я повернулась, но лица не подняла.
– Посмотри на меня.
Я помотала головой и сказала:
– Не могу.
Никита шагнул ко мне, и поднял мой подбородок. Его молодое лицо, казалось, постарело лет на пятнадцать, и я с трудом узнала его.
– Почему? – он задал один простой вопрос, и мой мозг взорвался.
Я начала искать в голове какие–то слова, объяснения, но, как назло, все мысли разлетелись под взглядом его серо–зелёных глаз.
– Алиса, ответь, – настойчиво потребовал он, встряхнув меня за плечи.
«Я не люблю тебя!» – завопил мой разум, но я проглотила эти слова, рвущиеся наружу.
Я молчала, как дура, пока он ждал от меня какого–то толкового ответа. Я честно пыталась найти его, найти слова, которые его не обидят и облегчат мою участь, но не смогла. Я разревелась, громко всхлипнув один раз, то ли от бессилия, то ли от отчаяния.