Колечко с бирюзой

Мельникова Ирина Александровна

Игра прекратилась, и волейболисты столпились вокруг упавшего.

— Так и есть! — вскрикнул паренек. — Ну, будет нам теперь от мамки, когда приедет!

Наташа протиснулась сквозь толпу сочувствующих и подошла к отцу мальчика.

— Позвольте, я посмотрю вашу ногу. Я немного разбираюсь в травмах.

— С превеликим удовольствием! — заулыбался главный милиционер Тихореченска.

Наташа размотала грязный эластичный бинт, осмотрела сустав. Травма, по всей видимости, была старой, как следует не залеченной, правда сейчас полковник отделался легко: всего лишь небольшое растяжение, но играть уже

нельзя.

— Водочный компресс, тугая повязка и пару-тройку дней покоя. — Наташа вновь наложила повязку, сполоснула руки под струей воды из колонки и вытерла их полотенцем, которое подал один из игроков. Тут она наконец почувствовала тяжелый взгляд, который, казалось, просверливал ей спину насквозь. Наташа оглянулась. Егор направился к ней. Этот взгляд ничего хорошего ей не сулил, но на ее счастье Егора перехватил один из игроков команды начальника милиции.

— Слушай, Егор, что будем делать? Степанок выбыл, придется нам впятером играть.

— Может, кого из зрителей поставим? Хотелось бы все по уму закончить!

— Давай попробуем, — мужчина повернулся к болельщикам. — Эй, ребята, надо бы партию закончить. Кто-нибудь из вас заменит Степанка?

И тогда Наташа сделала шаг вперед:

— Возьмите меня.

— Вас?

Обе команды с удивлением уставились на высокую незнакомую женщину, только что бинтовавшую ногу их приятелю и вдруг заявившую, что не прочь сыграть в волейбол.

— Девушка, — насмешливо протянул собеседник Егора. На Карташова Наташа старалась не смотреть, но он почему-то молчал и своего отношения к происходящему не выказывал. — Девушка, — опять повторил игрок, — мы здесь не в классики играем, а в волейбол!

— В этом я не хуже вас разбираюсь! Так берете меня или нет?

— Ну, хорошо, — согласился неожиданно мужчина, — но учтите, никакого снисхождения, как женщине, вам не будет! Партия решающая, и биться будем, как швед под Полтавой.

— Все понятно! — Наташа бросила сумку с пляжными причиндалами на скамейку рядом с пацаном и вышла на игровую площадку.

В институте у нее был первый разряд, да и в последнее время она постоянно играла в волейбол: летом — в пионерском лагере, где подрабатывала во время отпуска, зимой — за команду городской больницы. Однако подобный накал страстей на волейбольной площадке ей довелось испытать впервые. Наблюдая со стороны за четвертой партией, она и не подозревала, что окажется в эпицентре взрыва дюжины мужских самолюбий и честолюбивого желания выиграть любой ценой. И теперь испытала на собственном опыте, что значит игра без поддавков в составе мужской команды. Мужики из кожи вон лезли, чтобы доказать друг другу, а особенно женщине, так безрассудно, на их взгляд, вступившей в игру, что тоже не лыком шиты.

Болельщики поначалу довольно скептически отнеслись к подобному повороту событий, но вскоре и та и другая сторона вынуждены были признать, что женщина без всяких скидок играла великолепно.

Ловкая и подвижная, она умело ставила блок, одинаково хорошо играла и у сетки, и у задней линии, поднимала порой самые «дохлые» мячи. И на:подаче ничуть не уступала мужчинам, и вскоре ее команда, пусть и с минимальным перевесом в два мяча, но вырвала победу у соперников.

Судья спустился со своего «насеста», и после взаимных рукопожатий обе команды

столпились вокруг Наташи. Игроки радостно галдели, улыбались, трясли ей руку, пока мужчина, разрешивший ей выйти на площадку, прикрикнув на приятелей, не остановил их. Он склонился к Наташиной руке, прикоснулся к ней губами и, выпрямившись, улыбнулся.

— Откуда вы взялись, фея-избавительница?

Наташа не успела ответить, потому что мужские руки легли ей на плечи, и голос Егора за ее спиной произнес:

— Ребята, умерьте пыл, расступитесь чуток, и тогда я познакомлю вас со своей женой Наташей.

Похоже, появление на скамье болельщиков паукообразного инопланетянина произвело бы меньший эффект, чем заявление Егора. Мужики с растерянными физиономиями сделали, как по команде, шаг назад и застыли в немой сцене, подобно героям небезызвестного «Ревизора».

— Ну ты даешь, командир! — Начальник милиции бесцеремонно растолкал окаменевших приятелей и, опираясь на плечо сынишки, подковылял к Наташе и Егору. — Такую красавицу отхватил и молчишь, как воды в рот набрал, разве так с друзьями поступают? — Он укоризненно покачал головой и, протянув Наташе руку, представился: — Степанок Станислав, можно просто Стас. — Он еще раз с восхищением оглядел Наташу и обратился к Егору: — Сейчас идем к Саддаму, и ты ставишь на всех ведро вина, иначе не сносить тебе головы!

— Ладушки, — улыбнулся Егор, — но разреши нам хотя бы искупаться. Не будет же она под одной колонкой с этими охламонами мыться!

— Идет! — кивнул милиционер. — Встречаемся в шашлычной через полчаса, я как раз за это время туда доскачу и заказ сделаю.

Егор обнял Наташу за плечи и притянул к своей груди, потом с веселой улыбкой оглядел приумолкших приятелей:

— Братцы, давайте я вас всех чуть позже за столом представлю. Видите, на ней же лица нет! — Не снимая руки с Наташиного плеча, Егор повел ее к пруду. Но едва лишь волейбольная площадка скрылась за кустами акации, развернул Наташу к себе лицом и сердито прошипел:

— Какого черта ты здесь появилась?

— Я потеряла ключ, а отец Николай посоветовал сходить в парк. Сказал, что вы здесь играете в волейбол…

— И отчего же ты просто не взяла этот самый ключ, а ввязалась в игру и вынудила меня объясняться с ребятами?

— Никто тебя за язык не тянул! — огрызнулась Наташа. — По-моему, ничего предосудительного я не сделала!

— Естественно, лишь вволю потрясла кое-чем да голыми ногами помелькала!

— Какое твое дело? — Наташа уперлась в грудь Егора руками и попыталась оттолкнуть от себя, но он сердито сжал губы, переместил руки на ее талию и еще сильнее прижал к себе.

— Я предупреждал тебя, чтобы не выпендривалась? Предупреждал! Говорил тебе, что надо вести себя скромнее? Говорил, но тебе — как об стенку горох! Придется за это примерно наказать! — И не успела Наташа опомниться, как горячие жесткие губы прильнули к ее рту, язык встретился с ее языком, и Наташе на миг показалось, что она теряет сознание, но губы ее непроизвольно шевельнулись в ответ. Она обняла Егора за шею, и тут же мужская рука скользнула ей под футболку и легла на грудь.

Но тут за спиной Егора раздалось легкое покашливание. Они отпрянули друг от друга. Один из игроков смущенно смотрел на них из-за куста: