Колечко с бирюзой
Шрифт:
Она не успела ни рассердиться, ни что-либо возразить. Откуда-то сбоку гулко ударила автоматная очередь. Пули выбили искры из гигантского сталактита, нависшего над их головами. В то же мгновение Егор швырнул ее на каменный пол, прикрыл своим телом. Наташа больно ушибла колени, ободрала до крови ладони. Егор скатился с нее и прошипел на ухо:
— Затаись, будто тебя и нет!
Над их головами прошла новая автоматная очередь. Эхо выстрелов многократно оттолкнулось от стен, наполнив грот ужасающим грохотом. На голову посыпалась каменная крошка, и Наташа еще плотнее вжалась в скользкие, покрытые то ли плесенью, то ли каким-то лишайником
Вдруг луч сильного фонаря осветил все пространство грота, под потолком заметались летучие мыши, у стены что-то прошуршало, послышался жалобный вскрик, ударил одиночный, похоже пистолетный, выстрел, опять пропал свет, и наступила тишина…
Наташа услышала чье-то учащенное дыхание и поняла: это она дышит так тяжело и часто, как стайер на финише. На лбу выступила испарина, а ужас, кажется, парализовал и остатки сил, и волю, и разум…
Мысли работали только в одном направлении: что с Егором? Жив ли? И когда знакомые руки вновь обняли ее, Наташа заплакала, потом засмеялась, потом опять заплакала, и тогда Егор решительно подтолкнул ее к веревке:
— Давай наверх! Теперь тебе здесь делать нечего!
Они обнялись еще раз, и через несколько минут Наташа оказалась на поверхности.
Глава 23
Егор вбежал на крыльцо. У него оставалось всего полчаса на то, чтобы помыться, переодеться и захватить документы Наташи, которые потребовались в больнице.
Чуть более суток минуло с момента захвата заложников, а ему казалось, что он пережил целую вечность страха за судьбу дорогой ему женщины. Боязнь потерять Наташу заставила Егора забыть об опасности, об усталости, наконец. И теперь пережитый кошмар давал о себе знать тупой болью в висках и неприятной сухостью во рту.
Он успокоился, когда передал Наташу и детей в руки спасателей и врачей. Да и для него самого бой тоже закончился с последним выстрелом боевиков, внезапно выскочивших из глубины пещеры.
К счастью, реакция у Витальки оказалась отменная, и один из бандитов рухнул от удара прикладом автомата, а второй уже достался Егору. Боевик, правда, успел выстрелить из пистолета, каменный осколок оцарапал щеку Виталия, но стрелявшему пришлось гораздо хуже — в горячке ему сломали руку.
Часовых у входа чуть раньше взяли ребята из спецназа. Причем передовой отряд «соколов» Пеликана даже не успел возмутиться — в их укрытие рядом с узкой щелью входа полетели гранаты со слезоточивым газом. Через несколько минут, когда еще и газ не успел выветриться, чихающих и кашляющих парней уложили рядом с остальными, присмиревшими по не зависящим от них обстоятельствам бандитами, На носилках вынесли Пеликана, и тут Егор совершил ошибку, о которой до сих пор не мог вспоминать без содрогания: он доверил молодому спецназовцу обыскать раненого. Тот похлопал Пеликана по карманам, вытащил из-за поясного ремня пистолет Макарова, запасную обойму к нему и, не надев ему наручники, передоверил бандита медикам. Позже он объяснил свою оплошность тем, что Пеликан, дескать, был без сознания и опасности не представлял.
На сколне горы показались бойцы группы захвата и спелеологи. Они помогали бывшим заложникам преодолеть самый трудный участок спуска…
Только на миг отвлекся Егор, и слишком поздно вскрикнула молоденькая медсестра, обрабатывавшая раны Пеликана. Каким-то нечеловеческим усилием бандит приподнялся на носилках, выхватил
Сильный удар сбил Егора с ног, и он не увидел, как навстречу ножу бросилась Наташа. Она выставила перед собой ладони, словно пыталась остановить смерть, летевшую навстречу ее любимому. Следом за ней устремился Степанок, хотел оттолкнуть ее в сторону, но не успел. Лезвие ножа вошло в грудь Наташи, и она, слабо вскрикнув, упала навзничь в траву.
На Егора навалились Степанок и Аркадий, подбежали два спецназовца и выбили из его руки пистолет. В ярости Карташов расшвырял их в разные стороны, бросился к Пеликану, но не успел. Медики спешно затолкали носилки в вертолет. И в тот момент, когда он почти уже был у цели, вертолет поднялся в воздух.
Егор опустился на колени рядом с Наташей. Она была без сознания. Молодой врач уже успел обработать рану и теперь с помощью все той же медсестры накладывал повязку.
— Как она? — Егор не узнал свой голос, внезапно севший, как от сильной простуды.
— Благодарите Бога, что эта гадина нож в четверть силы метнула. Лезвие задело ребро, но не сломало его, лишь повредило мышцы. Но главное — легкое не задето. — Врач посмотрел на Егора и едва заметно улыбнулся. — Успокойтесь, пожалуйста! Женщина она молодая, так что живенько на ноги поставим!
Егор сел на землю, закрыл лицо руками. Рядом пристроились Аркадий, Степанок, несколько похудевший Гуд Монин…
Заложников и все еще не пришедшую в себя Наташу отправили вторым вертолетом, а третьим вылетел спецназ.
Егор продолжал молчать и не реагировал на шум и гам, царившие вокруг. Возбуждение, охватившее удачно завершивших операцию людей, било через край. Бойцы во весь голос орали, хохотали до слез, не замечая промокшей насквозь униформы, ободранных в кровь рук, покрытых грязью ботинок… Откуда-то взялись бутылка водки и эмалированная кружка, всем досталось чуть более глотка, но языки развязались, и в конце концов спецназ громко и не очень стройно грянул: «Пусть бегут неуклюже…»
Егор словно пришел в себя, поднял голову и посмотрел на приятелей весело заблестевшими глазами:
— Ну, братцы, кажется, я теперь и вправду скоро женюсь!..
Братцы вытаращили глаза и на какое-то мгновение потеряли дар речи. Когда же узнали, по какой причине он сделал подобное заявление, обрели его вновь и поклялись вытрясти из Егора не иначе как цистерну вина.
— Егорка, — бросилась ему навстречу Надежда Васильевна. — Что с Наташей? Я весь день от телевизора не отхожу. Только сейчас сообщили, что она ранена…
— Слава Богу, ничего страшного! — Егор обнял мать. — Даже без операции обошлось. Просто повезло, что Пеликан не в полную силу метнул нож. Но в больнице ей придется с недельку полежать. Да, а ты почему здесь? Неужто даже Таньку бросила?
— Таньку пусть отец пока караулит. Я как прослышала, что за страсти у нас творятся, сразу прилетела. — Надежда Васильевна несколько раз мелко перекрестилась. — Спаси и сохрани ее, Господи!
Егор быстро прошел в гостиную и уже оттуда крикнул матери:
— Мама! «Ниву» пригнали?
— Пригнали! Что ты с ней такое сотворил? Отца же инфаркт хватит!
— Не беспокойся, пока он там с Татьяной, я все приведу в порядок, лучше прежней будет скакать! — Егор появился на пороге. — Посмотри, пожалуйста, в машине Наташину сумочку. Найди ее паспорт, пока я помоюсь и переоденусь.