Колье для невесты
Шрифт:
За время пребывания в «Туристик уорд» я смогла позволить себе снять однокомнатную квартирку в небогатом районе, чем была несказанно довольна. Однако расставание с газетой привело к тому, что жилье стало нечем оплачивать.
Хозяин квартиры, старый и ворчливый дядя Бен, весьма активно потребляющий спиртное, каждый месяц приходил, по его выражению, «собирать дань». Отсрочка этой «дани» была чревата конфликтом, в результате которого дядя Бен вполне мог выставить меня на улицу. Однако других вариантов у меня не было. Я с трудом уговорила дядю Бена
Я вцепилась в первое попавшееся предложение – вакансию курьера в крупном рекламном агентстве. Деньги обещали неплохие, помимо квартирных расходов можно было позволить себе хлеб с маслом почти каждый день. Я решила поработать там месяц, а потом подыскать что-то более привлекательное.
– Ванда Маджиевска, – торжественно обратился ко мне работник отдела кадров. – Мы принимаем вас на эту должность. Надеюсь, вы оправдаете наши ожидания.
Знал бы он, чем это все закончится…
Итак, я попыталась снова уснуть, но Морфей наотрез отказывался заключать меня в свои объятия. А все этот черный квадрат, наверняка не предвещающий ничего хорошего!
Я скинула с себя несколько одеял, недавно привезенных отцом, и поежилась от холода. Зимой я всегда чувствовала себя отвратительно. Да, на улице красота – белые деревья, бархатные снежинки. Но холод… Я вообще зябкое создание.
А в этом году, как назло, зима вообще не задалась. Ни тебе снега, ни белых деревьев… Только мрачные сизые лужи, тронутые дыханием холода, и серые комки грязи, прилипающие к подошве ботинок.
Взгляд в окно усугубил унылое настроение.
Мгла только-только рассеялась, и сумрачно-свинцовое небо тревожно косило на меня клочкастыми облаками. Худосочные деревья, кажущиеся совсем хрупкими без листвы, нервно содрогались от нарастающих порывов ветра.
Лучше бы не выглядывала! Я отошла от окна и поплелась в кухню, чтобы подкрепить силы завтраком, хотя аппетита не было. Впрочем, еды тоже. Почти. В холодильнике стояла банка консервированной фасоли, которой я рассчитывала полакомиться в выходные, и лежал кусочек сыра.
Я сварила кофе и сделала бутерброд с сыром., С удовольствием выпив чашку любимого напитка и без аппетита прожевав бутерброд, я открыла шкаф и начала раздумывать: что из моего скудного гардероба можно надеть в первый рабочий день.
Юбка сразу же отпала: слишком холодно.
Синее платье – длинное и не очень удобное…
Это был, если можно так выразиться, риторический просмотр вещей. Конечно же, в конце концов я остановилась на джинсах.
К узким черным джинсам требовался свитер.
Их было три: черный, черный и еще один черный. Из моего гардероба лишь пара вещей была не черного, а синего цвета. Ни тебе зеленого, ни желтого, ни голубого. Каждый раз, получая зарплату, я обещала себе купить какую-нибудь веселенькую блузочку, но сделать этого так и не смогла. То ли потому, что черные вещи практичны, то ли такая уж я депрессивная личность – точно
Я остановилась на своем любимом свитере, связанном из толстой шерсти, с воротником, закрывающим шею. Удобно – не нужно под куртку надевать шарф.
Покрыв ресницы робким слоем туши и намазав губы бесцветным блеском – скорее защищая их, чем пытаясь выделить, я оглядела себя в зеркале. Ничего, для должности курьера вполне сойдет. На меня смотрела худенькая кареглазая и светловолосая девушка, которая не то что не училась в университете, но и школу-то еще не окончила. На свои двадцать пять я явно не выглядела.
Двадцать пять! А через пять лет будет уже тридцать… И чего ты добилась в жизни? – осуждающе поинтересовалась я у своего отражения в зеркале.
Оно засмущалось. Эх ты! Работаешь курьером, снимаешь квартирку в каком-то богом забытом районе и не можешь себе позволить ничего, кроме баночки фасоли и куска сыра! Мое отражение окончательно смутилось и опустило глаза. Я махнула рукой и отошла от зеркала.
О боже! Часы недвусмысленно дали мне понять, что до выхода на работу осталось две минуты. Я быстро надела узкую черную куртку, натянула ботинки и, закрыв дверь, выскочила из дома.
Негодяй-ветер ударил в лицо, разметав по нему длинные волосы, которые я, как назло, забыла собрать заколкой. Пошарив в сумке, я поняла, что оставила ее дома. Теперь придется ходить весь день растрепанной, как ведьма, и отвоевывать у ветра пряди непослушных волос, заправляя их за уши. Одним словом – растяпа.
В целом работа оказалась не такой отвратительной, как я предполагала, но ужасно скучной. Мой непосредственный начальник, менеджер Дик Хантон, оказался симпатичным парнем.
Правда, чрезмерно суетливым. Торопливо засовывая в пакет бумажки с адресами и документами, Дик отправлял меня в разные концы города.
Каждое дело, которое он мне поручал, не терпело отлагательства, было, по его словам, жизненно важным и совершенно секретным.
– Ванда, детка, – говорил он мне, протягивая очередной пакет. – Обязательно найди этого человека. Никому, кроме него, документы не отдавай. Это очень важно, Ванда. – Ему доставляло какое-то удовольствие постоянно повторять мое имя, смаковать его, словно это было не имя, а желе из экзотических фруктов.
Я отправлялась то в банк, то в дружественную фирму, то в юридическую контору. Везде было одно и то же: посидите, подождите, торжественное появление шефа, его могущественная рука забирает документы, ну и так далее. Я удивляюсь, как люди могут обречь себя на подобное прозябание в конторских стенах? Но кто бы говорил! Мой жалкий удел был еще хуже. Хотя в курьерской работе были и радости. Например, во время разъездов я могла читать книги, что изрядно скрашивало мои унылые будни.
В офисе меня никто не замечал, кроме Дика, раздававшего поручения курьерам. Для огромной компании такое отношение к представителям низшей иерархии более чем нормально.