Колдунья
Шрифт:
— Я монахиня, — сквозь зубы процедила Элис. — И не стану связываться с колдовством и прочей чертовщиной. Мне это не нужно. И ты не нужна мне. И твой Том мне тоже не нужен. Послушай теперь меня, Мора. Как только будет возможность, я уйду. Клянусь, если б я могла уйти сейчас, меня бы здесь уже не было. Мне ничего от тебя не нужно. Ничего, ты меня поняла? Если б я могла, я бы уехала немедленно и никогда бы не вернулась.
— Тихо, — вдруг прошипела старуха. Элис замолчала, обе женщины замерли.
— За дверью кто-то
— Да, — тихо отозвалась девушка. — Лошадь. Нет, две лошади.
Быстрым движением Мора опрокинула котелок с водой на пылающий торф. Пламя сразу погасло, комната наполнилась густым дымом. Элис закрыла рот ладонями, боясь задохнуться.
Удар в маленькую деревянную дверь прозвучал как удар грома. Старуха и ее воспитанница прижались друг к другу, не отрывая глаз от двери, которая, казалось, сейчас разлетится вдребезги. Кто-то барабанил по ней рукоятью меча.
— Я открою, — вызвалась Мора; в темноте ее лицо было белым, как лицо утопленницы. — Полезай наверх и спрячься под одеяло. Если пришли за ведьмой, то пускай это буду я. А ты сможешь убежать. Никто не станет слушать бредни жены Тома, если другие ничего против тебя не имеют. Слава богу, на этой неделе никто не помер. Давай, девонька, у тебя нет другого выхода.
Без споров и колебаний Элис метнулась к стремянке и взлетела наверх.
— Иду, иду, — сердито прохрипела Мора. — Двери сорвете с петель у бедной старухи, окаянные…
Убедившись, что воспитанница надежно спряталась, она отодвинула деревянный засов. За дверью маячили огромные силуэты всадников — словно два великана, они закрывали собой почти все небо. За ними светили ночные звезды и плыли темные тени облаков.
— Нам нужна молодая знахарка, — сообщил один из них.
Его лицо было укутано, видимо, от холода, он был вооружен дубиной и коротким кинжалом.
— Молодая знахарка, ты поняла? — повторил всадник. — Где она?
— Да я и сама, по правде, не знаю, — захныкала было Мора, — ее нет…
Великан нагнулся, протянул руку, ухватился за платок на шее Моры и поднял старуху так, что их лица оказались как раз напротив. Лошадь беспокойно дернулась. Мора, задыхаясь, издала какой-то булькающий звук, ноги ее болтались.
— Это приказ лорда Хью, хозяина замка, — прогромыхал великан. — Он сейчас болен. Ему нужна молодая знахарка и ее заклинание против рвоты. Давай ее сюда, и мы не сделаем тебе ничего плохого. Даже заплатим. Если ты прячешь ее, я засажу тебя в этот вонючий сарай, заколочу дверь гвоздями и подожгу.
Он отпустил Мору, и та, едва удержавшись, снова обрела под ногами твердую почву. Кое-как войдя обратно в дом, старуха притворила дверь. Элис с белым, как полотно, лицом и вытаращенными от страха глазами сидела наверху.
— Я не пойду, — заявила она.
Мора сорвала платок с плеч, расстелила перед очагом и положила на него
— Придется попробовать, иначе убьют нас обеих, — мрачно изрекла она. — Это твой шанс, хороший шанс. Другим-то всем помогло. Так что тебе придется рискнуть.
— Я бы могла бежать, — упрямилась Элис. — Могла бы на ночь спрятаться в пустоши.
— И оставить меня одну? Утром ты нашла бы меня мертвой. Ты слышала его слова? Он сожжет меня живьем.
— Им ведь нужна не ты, — возразила Элис. — Они бы не стали тебя жечь. Ты могла бы наврать им, что я ночую в Боуэсе. А я бы скрылась в пещере у реки, пока они меня ищут.
Мора устремила на нее сердитый взгляд и нахмурилась.
— Ты злая, жестокая девчонка, — сказала она. — Личико у тебя красивое, а душа злая. Значит, возьмешь и убежишь? Бросишь меня одну и я попаду к ним в лапы? По-твоему, лучше бы я погибла, лишь бы тебе не рисковать?
Элис только открыла рот, собираясь возразить, но тут Мора сунула ей в руки приготовленный узел и добавила:
— Ты бы с удовольствием поставила на карту мою жизнь. — Она подтолкнула Элис к двери. — Иди, иди, девочка, а я, когда смогу, навещу тебя в замке, узнаю, что с тобой стало. Посмотрю, на что ты способна. Они там и травы выращивают, и цветочки тоже. У тебя будет возможность применить не только мою науку, но и знания, полученные в монастыре.
Губы Элис дрожали. Она взяла узел и ответила:
— Я не могу. Я ничего не умею. Ничего не знаю. За всю жизнь я вырастила всего несколько трав, делала только то, что мне приказывали. А твои трюки — обман и чепуха.
Мора злобно рассмеялась. Один из всадников снова заколотил в дверь.
— Давай, девка, выходи! — крикнул он. — Иначе придется выкурить тебя оттуда!
— Возьми мои обман и чепуху, сложи со своим невежеством и попробуй спасти свою шкуру, — прошипела Мора; ей приходилось силой толкать воспитанницу к двери. — Поколдуй хорошенько. У тебя есть дар, я чувствую. Одной мыслью ты сделала так, что пламя загорелось синим цветом. Напряги все силы, они тебе скоро понадобятся, и сделай это ради себя. Сделай такой заговор, чтобы старый лорд выздоровел, иначе мы с тобой погибли.
Элис вышла в дверь и едва слышно простонала от страха. Слуга лорда наклонился, схватил ее под мышки и посадил перед собой на лошадь.
— Поехали! — скомандовал он.
Всадники развернули лошадей, успевших истоптать копытами все грядки, и канули в темноту; ветер унес вдаль топот копыт.
Мора постояла немного у раскрытых дверей хижины, не обращая внимания на холод и на дым погашенного очага, клубящийся за спиной, и прислушиваясь к тишине ночи. Значит, Элис уехала, вот так-то.