Колдунья
Шрифт:
Усевшись на край стола, она вытянула точеную ножку и с гримасой отвращения стала изучать маленькую замшевую туфельку бронзового цвета.
— Только посмотри, как это скучно!
— Зато в хорошем вкусе и элегантно, — ответил Хьюго.
— Правда, это так буднично, Самюэль?
— Только не втягивайте меня в ваш спор, — проворчал Самюэль, помешивая что-то в кастрюле. — Не имею никакого понятия о такой ерунде.
— И эта шляпа мне нравится гораздо меньше той, что я потеряла. — Хлоя гневно взглянула на опекуна. С ее точки зрения, посещение
— Тогда не нужно было терять прежнюю шляпу, — сказал он, отказываясь продолжать спор. — Никто не заставлял тебя лезть в самое пекло, насколько я помню.
— Нет, заставляли. Криспин и Джаспер заставили.
— Да, ты и сама была не против прогулки, так ведь? — Он вопросительно поднял брови и чуть насмешливо улыбнулся.
— Ох, как же ты меня злишь иногда! — Хлоя спрыгнула со стола. — Пойду покормлю Платона.
— Эй, только не в этих туфлях, — запротестовал Хьюго, когда она направилась к двери. — Ты не будешь копать червей в замшевых туфлях. Они стоят целое coстояние.
— Чем скорее они будут испорчены, тем быстрее я куплю новую пару.
Ответом на нелепый вызов стала полная тишина, и Хлоя прикусила губу и слегка покраснела, сразу поняв нелепость своего заявления. Более спокойным голосом она сказала:
— Я надену ботинки.
Когда она проходила мимо двери холла, Хьюго протянул руку и, обняв ее за талию, притянул поближе к своему стулу.
— Не сердись, девочка. Я действительно разбираюсь в дамских нарядах лучше, чем ты. — Он улыбнулся ей, глаза весело прищурились, и в них промелькнуло еще что-то, но она пока не умела читать его мысли так быстро.
— Но ведь мне лучше знать, что мне нравится больше.
— О, думаю я смогу поймать тебя на слове чуть позже, — тихо произнес он. — Тебя это даже может удивить.
Она почувствовала, что у нее внезапно ослабели колени и раздражение исчезло как не бывало. Его рука еще крепче обвила ее талию, ладонь легла на бедро, и она судорожно вздохнула:
— Я так люблю сюрпризы.
Хьюго рассмеялся и отпустил ее, легонько шлепнув.
— Найди ботинки и займись совой. Самюэль не будет ждать с обедом.
Хлоя моментально повеселела и, накормив Платона, вернулась к столу с отменным аппетитом.
Самюэль разрезал баранью ногу, положил на тарелку вареный картофель, зеленый горошек, пастернак и поставил тарелку перед ней, когда она заняла место за длинным столом.
— Не хочешь ли бокал вина, девочка? — Хьюго вопросительно поднял бровь, собираясь сесть во главе стола.
Хлоя покачала головой и одарила его быстрой улыбкой:
— Нет, спасибо, только воды.
— Мне кажется, обед Самюэля заслуживает достойного сопровождения, — спокойно сказал Хьюго.
— Принеси два бокала. — Он взял со стены ключ от погреба и стал спускаться.
Хлоя встревоженно посмотрела на Самюэля, который слегка пожал плечами
— Делай, как он велит.
Она взяла из буфета два бокала для вина и встала у стола в растерянности, не зная, куда их поставить. Хьюго вернулся с бутылкой кларета.
— Тебе и Самюэлю, девочка, — сказал он, слегка улыбаясь и вытаскивая пробку. Он неторопливо рассмотрел пробку, понюхал ее, кивнул, затем положил на стол и наполнил бокалы. Потом он сел и начал есть.
Сидевшие за столом вздохнули с облегчением. Хьюго сам устроил себе испытание и выдержал его.
Хлоя помогала Самюэлю с посудой, а из библиотеки доносилась мелодия Вивальди; она отражала умиротворенность и гармонию, царившие в душе Хьюго.
Чуть позже Хлоя пришла в библиотеку и встала у него за спиной, слегка касаясь пальцами его шеи. Он оглянулся через плечо и улыбнулся ей.
— Ты устала. Поездка была долгой. Почему бы тебе не пойти спать.
— Я не устала, — запротестовала она, но тут же выдала себя, широко зевнув.
Хьюго засмеялся.
— Нет, конечно, не устала. Иди наверх. — Его голос потеплел. — Я позднее поднимусь и разбужу тебя.
Инстинктивно она поняла, что не должна требовать от него сопровождать ее и не должна оставаться с ним, пока он сам ей не предложит. Хьюго окружил себя слишком плотной завесой тайны и, несмотря на возникшие между ними отношения, пока не позволял Хлое приподнять ее. Она все еще не имела на него никаких прав, не смела вмешиваться в его жизнь. Его возраст и опыт требовали, чтобы она уважала его выбор: когда, где и каким образом будет продолжаться их связь.
— Обещаешь?
Он притянул ее к себе и крепко поцеловал.
— Обещаю. Я сыграю тебе колыбельную.
— Но я пока не хочу спать.
— Разве я не сказал, что разбужу тебя?
Она кивнула и вышла, а ей вслед неслась нежная мелодия детской колыбельной. Она слушала ее, пока поднималась по лестнице и раздевалась.
Хлоя не думала, что заснет, но волшебная музыка околдовала ее, и через несколько минут она уже мирно спала.
Самюэль вскоре тоже отправился на боковую, и Хьюго продолжал играть только для себя — немного приглушенно, чтобы не тревожить сон спавших, наслаждаясь мыслью, что наверху его ждет прелестная девушка, и он разбудит ее, как только поднимется. Он был рад, что прошел еще один день борьбы с самим собой, и он выстоял.
Три темные фигуры, пригнувшись, осторожно двигались по двору, стараясь держаться в тени. Часть дома, что была видна со двора, казалась спокойной, сюда не долетали звуки пианино из библиотеки, где горела лишь одна свеча.
Один из мужчин осторожно приподнял щеколду на двери конюшни, и они вошли внутрь. На соломе зашевелилась лошадь и тревожно заржала, почуяв чужих. Троица не теряла ни минуты: они быстро стащили всю солому в одно место. Послышался стук кремня, затем вспыхнул желтый огонек, осветив затянутые паутиной углы и отбросив на стену длинную тень головы лошади.