Колдунья моя
Шрифт:
— О милый мой братик! Я тоже скучала по тебе. Я очень рада, что теперь мы снова вместе.
Взяв сестру за руку, Брэнд с любовью поцеловал ее, прежде чем Мэйрин успела отстраниться, и ласково поглядел ей в глаза. Немного помолчав, он произнес:
— Пожалуй, я поеду навстречу маме. Но не успели они развернуть лошадей, как к ним приблизился Эрик Длинный Меч. С угрюмым видом датчанин спросил;
— С кем это вы здесь так бесстыдно любезничаете, Мэйрин? Не забывайте, что вы станете моей женой!
— Что это? — возмущенно спросил Брэнд.
— Это — дурак, — гневно
— Меня зовут Брэнд Олдвинсон, — обратился Брэнд к датчанину. Он с трудом подавил желание рассмеяться, сообразив, что этот молодой человек наверняка влюблен в Мэйрин, и, похоже, без всякой взаимности.
— Так вы ее брат! Ну конечно! — Гримаса злобы исчезла с лица Эрика. — Я — Эрик Длинный Меч, бывший гвардеец императора Константина X.
— Вы не мерсиец, — заметил Брэнд.
— Верно, мой дом в Йорке. Однако я хотел сопровождать леди Иду и ее дочь. В нашем отряде всего дюжина мерсийцев.
— Я весьма признателен вам, Эрик Длинный Меч, — ответил Брэнд. Перехватив мрачный взгляд сестры, он продолжил:
— Но теперь я здесь, и со мной достаточно людей, чтобы благополучно доставить домой мою мать и сестру. Так что вы можете спокойно отправляться в Йорк. Как долго вы не виделись с родными?
— Семь лет. Я уехал из Англии, когда мне было пятнадцать.
— Значит, вам наверняка не терпится увидеть родной дом, — спокойно заключил Брэнд. — Прошу прощения, но я вижу, что моя мать уже здесь. Поехали, Мэйрин!
И они оставили Эрика в одиночестве посреди дороги. Датчанин улыбнулся, но в душе его уже снова закипала злость. Этот нахальный щенок говорил с ним, как со слугой, а не как с равным! Положительно, с детей Олдвина Этельсберна пора сбить спесь!
— Брэнд! — Ида соскочила с лошади и протянула руки навстречу сыну.
— Мама! — Брэнд тоже спешился и бросился в ее объятия.
Вдохнув знакомый аромат лаванды, пробудивший так много детских воспоминаний, он внезапно снова почувствовал себя маленьким мальчиком. Только сейчас он понял, насколько же сильно соскучился по матери.
Ида внимательно и встревоженно вгляделась в его лицо, но затем облегченно вздохнула и ласково улыбнулась сыну.
— Ты стал мужчиной, — произнесла она. — Я тобой горжусь!
— А где отец?
— Он вернется после завершения переговоров. А мы поспешили из-за Мэйрин: ей надо было вернуться домой как можно скорее.
— Только не вали на меня всю вину, мама, — рассмеялась Мэйрин. — Ты начала рваться обратно в Эльфлиа с той минуты, как мы выехали за ворота нашего замка два года назад!
— С тобой не поспоришь! — откровенно призналась Ида. Мэйрин и Брэнд дружно расхохотались. В этот момент Эрик Длинный Меч снова подъехал к ним, и Ида обратилась к сыну:
— Ты уже познакомился с Эриком, Брэнд? Не знаю, что бы мы делали, если бы он не согласился проводить нас. Ему удавалось находить для нас приличный ночлег даже в самых диких местах. Надеюсь, ты предложишь ему погостить в Эльфлиа, сынок.
— Эрик Длинный Меч — всегда
Эрик улыбнулся с притворным добродушием.
— До вашего дома — всего день пути, а до моего добираться несколько дней. Я отпустил своих людей, чтобы не злоупотреблять вашим гостеприимством. Что же до меня, то я с радостью приму ваше любезное приглашение. Как бы я ни торопился увидеться со своими родителями, лишние день-два — ничто по сравнению с семилетней разлукой. Думаю, сейчас мой гонец уже добрался до Дэнхольма и сообщил им о моем скором возвращении. Они уже знают, что я благополучно добрался до Англии.
Мэйрин чуть не застонала от разочарования. Она так надеялась, что сегодня же избавится от Эрика! Теперь же любое ее возражение выглядело бы грубостью, поэтому ей не оставалось ничего другого, как смириться с обществом датчанина. Впрочем, как ни странно, следующие несколько дней он не докучал ей, поскольку был слишком поглощен беседами с Брэндом.
Когда они наконец добрались до Эльфлиа, Ида разрыдалась от счастья. Через день ее жизнь снова вошла в привычную колею, словно она и не уезжала на два года. Она принялась хлопотать по хозяйству, то и дело качая головой и сокрушаясь о том, что в ее отсутствие в доме все шло из рук вон плохо.
Мэйрин быстро поняла, что оказалась не у дел. Замок Эльфлиа принадлежал Иде; а со временем хозяйкой здесь станет жена Брэнда. Мэйрин ускользнула из замка и поспешила в Большой лес — заново знакомиться с его обитателями. Живя в Византии, она и думать забыла о нем, но теперь воспоминания детства возвращались.
В лесу, казалось, все осталось по-прежнему, и на некоторое время Мэйрин удалось расслабиться и отдохнуть душой. К ее большому восторгу, лисица была все еще жива и, хотя стала чуть пугливее, все же узнала свою старую знакомую. Уезжая из Эльфлиа, Мэйрин была невинной девочкой. Теперь она стала женщиной. Ну, возможно, не совсем женщиной, но этого не знал никто, кроме нее самой да еще Иды. Для остальных она была женщиной во всех отношениях. А женщине нужен свой дом. Ее родители правы. С некоторым раздражением Мэйрин была вынуждена признать это. В Англии она никогда не добьется прочного положения, если у нее не будет мужа и собственного дома.
Мэйрин вздохнула. Такое положение дел казалось ей несправедливым. Почему женщина обязательно должна выходить замуж? Но никто не ответил бы ей на этот вопрос. Мэйрин не была уверена даже в том, что сама сможет на него ответить. «Значит, — подумала она, — я должна выйти замуж. Но за кого? Только не за Эрика!»В атом Мэйрин не сомневалась. Датчанин — слишком надменный, невежественный и, возможно, не совсем честный человек. Нет, это невозможно. Выходить замуж за Эрика нельзя.
В тот вечер зарядил дождь. Ида наконец успокоилась; первые восторги по поводу возвращения домой прошли. Утомившись за день, она отправилась спать сразу после ужина. Брэнд тоже куда-то исчез без предупреждения. Мэйрин, сидевшая у камина, обнаружила, что осталась в зале наедине с гостем. И прежде чем она успела ускользнуть, Эрик подошел к ней и сказал: