Колдун
Шрифт:
– Тётя Наташа! – радостно говорит девочка, увидев нас, и бросается к огру.
Та её обнимает и прижимает к себе. Вот тебе и монстр – думаю я, коря себя, мне становится стыдно. Ладно, рефлексировать будем потом, сейчас говорю обоим, вернее обеим:
– Сидим тут, не высовываемся.
Иду в квартиру напротив, приоткрываю дверь, в нос сразу бросается запах крови и нечистот, а в одной из знакомых комнат обнаруживаю своих клиентов – женщину и мужчину, которые притворялись что исправились. А рядом с их останками лежат ещё двое, это разорванные тела голых мужчин. Сглатываю в очередной раз,
Зрелище не для слабонервных – они тут устроили целую порностудию, насилуя изо дня в день девочку. У меня еще остаются вопросы – что за тварь в школе ставила в журнале девочки что она посещает занятия, и сколько за это получила. Наконец дохожу до нужного момента, постепенно перематывая плёнку – два голых мужика, подходят к разодетой девочке что бы начать своё грязное дело. Она плачет и просит мать остановиться, просит за что-то прощения, но мать только отвечает, крича на неё:
– Заткнись, тварь, делай что тебе взрослые говорят, или сегодня с тобой дядя Гоша поиграет, хочешь, чтобы дядя пришёл поиграть, а, сука?!
А дальше уроды слышат грохот в дверь, разъярённый рёв, и снова множество ударов. Они переполошились, но было уже поздно – огр врывается в квартиру и рвёт руками и зубами всех, потом хватает плачущую девочку и выходит.
Две недели она тут живёт и всё слышит, слух у огров очень хороший, и наконец решилась и сделала единственное что могла и умела. А я хожу к ним, который раз и ни черта не замечаю, даже не мог поговорить с ребёнком нормально.
Выхожу в коридор, и вижу поднимающегося Андриэля, зову с собой в квартиру, он и его люди осматривают место страшного убийства. Зову их дальше, и показываю видео, они смотрят сжимая кулаки и зубы, кажется даже длинные уши эльфа вот-вот скрутятся в трубочку.
– Дерьмо. – говорит один из людей.
– Пошли. – зову их с собой, и мы идём в квартиру огра.
Там девочка играет с огромным существом, сидя на полу, а Наташа поворачивает к нам голову, и спокойно спрашивает:
– Клетка, меня?
Я качаю головой, поворачиваюсь к Андриэлю и мы уходим обратно в квартиру где всё произошло.
– Стас, я всё понял. – говорит он мне.
– Я не хочу, чтобы ей что-то за это было, это ещё и моя вина, я сюда почти каждую неделю хожу, и ни хрена не замечал. – поясняю ему.
Он молча подходит к видеомагнитофону, достаёт кассету, и она сгорает у него прямо в руке. Думаю о соседях, которые могли что то слышать – но похоже никто не вызвал милицию, понедельник, на этаже все на работе, а выше и ниже то ли глухие, то ли им проблемы чужие не нужны.
– Есть у нас один оборотень, поймали, когда искали любые зацепки на маньяка, повесим на него. – говорит Андриэль: - Там совсем с катушек съехал, из дикой формы уже недели две не выходит, так что проблем не будет, убил он достаточно, ещё и эти уроды в довесок пойдут.
– Спасибо, Андриэль. – говорю ему серьёзно.
– Ты молодец что сразу к нам пошёл. – отвечает он. – Всё правильно сделал, не надо никаких «спасибо», это наша земля, мы все виноваты.
Киваю, спрашиваю:
–
– Скорее всего в детдом, но можно попробовать пробить что бы под опекунство этой отдали, не вижу проблем, от судьи зависит, формально у неё все права есть, а фактически их же за животных считают, твою рекомендацию хорошо бы ещё, ты же участковый, напиши что регулярно посещал, если уверен в ней. – поясняет он, осматривая тела: - Но надо понимать, что будет курс реабилитации – девочка ещё не осознала, что произошло, и если приходящий психолог решит, что ей тут жить нельзя или плохо – тогда точно детдом.
– Сегодня напишу, тебе на стол положу, сразу как вернусь. – киваю я.
Захожу обратно в квартиру к огру и говорю ей:
– Наташ, пошли на кухню.
Мы выходим, и я прикрываю дверь, начинаю:
– Будут спрашивать, ты ничего не видела, только впустила девочку.
– Чому? – не понимает она.
– Иначе клетка. – говорю.
– Чому? – опять не понимает огр.
– Закон такой. – отвечаю наконец после десятисекундного молчания.
– Чому законй такой?! – громче спрашивает она: - Они делать плохо!
– Если ты в клетку попадёшь, девочке лучше от этого не будет. – говорю ей. – А так, может с тобой оставят, я приходить буду, помогу чем смогу, всяко лучше чем то, что её может ждать.
Она долго думает, но похоже понимает, кивает:
– Не видеть ничаго, девочка пришла сам.
– Спасибо. – говорю ей.
И, кажется, вижу в глазах какое-то понимание, она ничего не отвечает, лишь смотрит на меня со своей высоты, и улыбается. А может хочет меня, урода, съесть, и поделом мне будет. Молча выхожу в коридор, и направляюсь к выходу, а когда уже переступаю порог, до меня доносятся слова огра:
– Хороший страж.
Выхожу, так и не обернувшись. Тут уже стоит Андриэль, в квартиру заходят новые милицейские в форме, несколько разумных в белых халатах, а эльф говорит:
– С девочкой сейчас поговорю, сделаю небольшое внушение, будет помнить оборотня и как прибежала просить помощи у соседей.
Киваю, и спускаюсь вниз по лестнице, а сам думаю – кто же в итоге из нас уродом оказался, мы, разумные, или полу-разумный огр?
Решаю не откладывать, и иду по адресу, где должна жить гуляющая молодёжь, тем более сейчас самое время – уже три часа дня. Должны после учёбы вернуться, а они скорее всего студенты, которым деньги родители присылают, раз гуляют всё свободное время.
Пока иду, думаю над своей работой, это ведь моя обязанность – выявлять, пресекать, проводить профилактику преступлений, и я не справился с ней. На душе снова тошно и гадко, сейчас бы ту музыку послушать, на кассете, да удавиться. Закуриваю, сажусь на невысокое ограждение, так и сижу. Страшно хочется выпить и забыться, но нужно продолжать работать, нужно ещё помочь старушке гноме, помочь тому несчастному который приходил со своими посылками из Китая, наставить на пусть истинный, как говорят в церкви Единого, контуженного орка и его жену Маш. Да в конце концов помочь эльфийке разобраться с проблемами. Дел вагон, а решать их мне, маленькому недоорку. Тут впору вмешаться кому-то вроде Андриэля или полковника нашего, но у них свои проблемы.