Колдун
Шрифт:
Кровь капнула на пол, темная, красная кровь. Человеческая.
Он опять напрягся. Красные.
Как же так вышло? Как вышло, что он забыл, кто он на самом деле?
Майорин лег на топчан, чувствуя, как солома намокает под рукой.
Река с покатыми зелеными берегами. Дом на возвышении. Золотые волосы под пальцами.
Помоги мне. Тебе не надо ничего вспоминать.
Помоги мне. Ведь мы оба хотим встретиться еще раз.
Помоги мне. Я хочу увидеть тебя снова.
В серых глазах тревога
Помоги мне.
Исток можно только отпустить. Перестань смотреть и получится видеть. Забудь обо всём, чему ты научился. Назад дороги нет, только вперед.
Помоги мне. Будь со мной.
Только вперед. Туда, где нет ни правил боя, ни сражений. Где ты не колдун, а просто ты. Я буду с тобой всегда. Обещаю.
– Майорин!
– вскрикнула химера. Он очнулся, почувствовал, что под ладонью сыро.
В крови плясали всполохи огня.
Сила пронеслась по клеткам, смывая магию. Стирая блоки, выставленные магами. Убирая преграды.
Он оторвал лоскут от рубашки, перемотал запястье. Взяв на заметку, что вполне способен одолевать врагов зубами - укус продолжал кровить.
Он плохо помнил, как удалось открыть решетки. Намокшая повязка хлюпала, Наля держала его за руку, вела по коридору. Они бежали.
Стражников химера взяла на себя, ловкая, быстрая с вытянувшимися из тоненьких пальцев острыми когтями, невероятно опасная.
– Идем, у нас теперь есть ключи.
Колдун с трудом двигал ногами, чувствуя, как до него доходит волна боли, словно каждая мышца надорвана.
Но он находил силы бежать. Они преодолели лестницу, потом еще одну. По счету все совпадало с тем, куда его вели.
Наверху стало легче. Боль осталась, но мешок муки, пусть мнимый, но оттого не менее тяжелый, свалился с плеч.
Следующих стражников он просто задурил, они проскочили мимо. Майорин придержал химеру у стены:
– Ты можешь летать?
– Да.
– Тогда, как только появится возможность, улетай. Попробуй предупредить наших. Только подойди к ним пешком, иначе тебя испепелят на месте. Найдешь там девушку, молодую женщину...
– Айрин?
– Да. Скажешь ей, что она вечно верит без повода кому попало, и передашь от меня привет.
– Это пароль?
– Для нее да. Она тебе поверит.
– Но как же ты? Филипп?
– Я постараюсь ему помочь. Но ты важнее, поняла? А мне еще нужно найти кое-кого.
Им удалось раздобыть одежду и форменные плащи. Когда они вышли наружу уже стемнело. Во дворе было слишком людно и светло, толпились наемники и стража. Шептались о чем-то. Бывшие узники затерялись среди народа, прикрываясь Лусорскими личинами.
Уже ночью выбрались в город.
– Еще что-то передать?
– спросила Наля.
– Лети, давай. Пока нет никого.
– Майорин понимал, что стражники наверняка
– Как она выглядит?
– Черные короткие крашеные волосы, повыше тебя, чем-то похожа на Филиппа. Попросишь чтобы отвели к ней. Этого хватит. Запомни еще другие имена: Лавт, Хорхе, Ерекон, Люта, Игже, Велемир.
– Велемир?
– переспросила девушка.
– Да.
– Так зовут моего отца. Он жив?
– Хочется верить.
– Майорин улыбнулся.
– Лети, детка. Время торопит.
– Я скажу ей, что ты ее любишь.
– Простодушно прошептала Наля.
– Это ведь так?
Майорин не ответил. Он смотрел, как она скинула плащ, как взлетела - неловко - не должен человек летать.
Фигурка исчезла в темноте.
Над стенами кружили и другие химеры, так что вряд ли кто-то обратит внимание на лишнюю.
Филипп объяснил, что Наля необычная химера. Она сохранила рассудок. Молодой чародей решил, что дело в даре, который девушка унаследовала от родителей, похищая дочку знахарки, люди Фарта не выяснили, что ее отец колдун.
Майорину очень хотелось думать, что девчонку он спас. Надо же спасти хоть кого-то. Кого сможешь. И плевать, что будет потом.
Хватит просчитывать, заглядывать вперед, строить сложные предположения.
Он привалился к стене и тихонечко застонал от боли ломившей тело. Наля улетела, крепиться было не перед кем.
Что делать дальше, колдун не знал.
***
– Она была тяжело больна. Умирала. Ты выяснил, что за нити?
– Нить судьбы. Сложное заклятие, повязанное на крови. Прикладная магия. Запрещенная ее часть.
– И кто автор?
– Подозреваю, Мадера.
Арне поджала губы, Горан продолжил:
– Вторая нить принадлежала Редрину Филину.
– Денера решила убить его и себя?
– Вот так.
– Архимаг сел на кровать, растерянно играя тапочкой на ноге.
– Вот такая матушка настоятельница.
– Но ведь... нельзя убивать себя. Три Бога осуждают самоубийц.
– Они и магов осуждают. И колдунов. А Денера любила Орника, хотела быть с ним хотя бы за гранью. Он знал, что она больна. И подготовил её уход, если она захочет.
– И она захотела.
– Арне присела, стянула тапки с архимага, взяла в ладони холодные ступни.
– Но зачем было резать нить Редрина?
– Последнее желание любимого. Он подготовил нить, на всякий случай. А Денера её использовала.
– Но это же глупо!
– воскликнула слышащая.
– Любовь редко бывает умной, затмевает разум.
Арне вернулась за столик, вынула из прически все шпильки. Светлые кудри рассыпались по плечам, закрыли спину. Горан любовался ей из-под прикрытых ресниц. Гребень путался в кудрях, но постепенно справлялся.