Колдун (Акард - 2)
Шрифт:
– Да, госпожа, - вздохнула Марика.
– В таком случае когда? Скоро?
Страх холодной лапой сжал внутренности Марики. Что с ней происходит? Тогар - простейшая церемония. Бесчисленное множество силт прошло через это испытание. Никто еще не умирал от этого - по крайней мере Марика о таких случаях не слышала. Это совсем не так страшно, как вступать в борьбу с братством из-за дюжины жалких преступников. Почему же ей так трудно побороть себя?
– Да, госпожа. Я немедленно начну готовиться к церемонии.
Может,
3
– Грауэл... Мне страшно!
– Многие тысячи прошли через это.
– А многие миллионы рожали щенков!
– От этого еще никто не умирал.
Последней реплики Марики Грауэл как будто не заметила. Ох, не стоило заговаривать с охотницами о деторождении!
– Нет, не в этом дело. Даже не знаю, как объяснить. Я просто испугана. Испугана сильнее, чем в тот день, когда кочевники напали на наше стойбище. Сильнее, чем во время осады Акарда, когда мы все знали, что живыми нам не уйти. Сильнее, чем в тот день, когда я блефовала, говоря Багнелю, что мы атакуем их летательные аппараты, если они попробуют взлететь.
– Ты не блефовала.
– Думаю, что нет. Я бы действительно приказала это сделать, если бы меня вынудили. Но мне этого очень не хотелось. Как сейчас не хочется проходить Тогар.
– Я знаю. Вижу, что ты испугана. Когда ты действительно боишься, у тебя пасть не закрывается. Болтаешь и болтаешь.
– Что, серьезно?– спросила Марика.– Неужели меня так легко раскусить?
– Иногда.
– Вам придется научить меня скрывать свои эмоции. Нельзя же, чтобы всем было видно, что у меня на уме!
Барлог выступила вперед, держа в лапах белую нижнюю рубашку первую из многочисленных одежд послушницы, проходящей Тогар. Барлог была гораздо менее сентиментальна, чем Грауэл. Но когда Марика послушно наклонила голову, старая охотница обняла ее.
Обе они, и Грауэл, и Барлог, хорошо понимали, как дорого надо платить за то, чтобы стать силтой. У Грауэл никогда не было щенков.
Барлог запретили рожать их с тех пор, как она поселилась с силтами Рейгг.
– Еще не поздно уйти, Марика, - сказала Барлог.
– Поздно, Барлог. Уже слишком поздно. Нам некуда идти. Да нас никто и не отпустит. Я слишком много знаю. И врагов у меня много - как внутри общины, так и вне ее. Единственный путь отсюда - это смерть.
– Она права, - согласилась Грауэл.– Я слышала, как разговаривали сестры. Многие надеются, что Марика не захочет проходить церемонию.
Существует большая группировка, члены которой жаждут нашей крови.
Марика подошла к окну и посмотрела на монастырь.
– А помните те времена, когда нам полагалась только келья в подвале Акарда?
– С тех пор много воды утекло, - согласилась Грауэл.–
– Выбор есть всегда, Грауэл. Но вторая возможность обычно еще чернее, чем первая. Сегодня выбор простой: Тогар или смерть.
– Поэтому я и говорю, что выбора на самом деле нет.
– Я рада, что ты понимаешь.– Марика повернулась, чтобы Барлог надела на нее следующую рубашку. Их будет еще полдюжины, а потом придет очередь сложного верхнего облачения.– Надеюсь, что ты и дальше будешь это понимать. Потому что мы еще много раз будем стоять перед выбором. Проходя Тогар, я вступаю на путь, с которого никуда нельзя свернуть. Возможно, это дорога во тьму. Один опрометчивый шаг - и мы рухнем вниз вместе со всей общиной. А тогда даже сама Верховная жрица не сможет предсказать наше будущее.
– Ты действительно думаешь, что торговцы хотят уничтожить силт? спросила Грауэл.– Или это только довод, а ты просто хотела добиться еще большей власти?
– Это действительно аргумент в споре, Грауэл, и цель у меня была именно такая. Но это к тому же еще и правда. Очевидная истина, но силты закрывают на нее глаза. Они не хотят верить, что их хватка слабеет. Но сейчас не время. Давайте быстрее собираться. А то они придут выяснять, почему я еще не готова!
– Мы закончим как раз вовремя, - сказала Барлог, приводя в порядок верхнее облачение.
Грауэл обвила талию Марики ритуальным поясом из черепов арфтов.
Барлог надела ей на голову красную шапочку кандидата. Грауэл протянула инкрустированный золотом посох, увенчанный сморщенной головой кэга. В таком состоянии ее было не отличить от головы мета. В древние времена это и была бы голова мета, убитого самой Марикой.
Грауэл принесла горшочки с красками. Марика принялась наносить на открытые части шкуры заранее выбранный узор. Это не был традиционный узор силт или Рейгг. Такие разводы наносила себе на шкуру охотница племени Дегнан, когда собиралась вступить в смертельную схватку.
Щенком Марика разучивала этот узор, но никогда не видела его собственными глазами. Грауэл и Барлог тоже никогда ничего подобного не видали и не помнили, чтобы кто-нибудь из Дегнанов видел. Марика была уверена, что никто из силт не поймет значения ее узоров. Она осмотрела себя в зеркало.
– И это мы - силты! Лучшая часть цивилизованного мира!
– Марика?
– Я чувствую себя дикаркой, охотницей кочевого племени. Ты только взгляни на меня! Эти черепа! Эта сушеная голова! Да еще боевые краски!