Колдовской мир
Шрифт:
— Похоже, вы не собираетесь в свадебное путешествие, госпожа герцогиня?
Не тон, а власть, звучавшая в этом голосе, заставили Лойз ответить правдиво.
— Я не герцогиня Карстена, леди. Да, надо мной произнесли должные слова перед лордами Ивьяна, а потом воздали мне почести коленопреклоненно. — Она слабо улыбнулась, вспомнив, каким испытанием это было для Сирика. — Я не выбирала Ивьяна. Я согласилась на брак, только чтобы скрыть свое бегство.
— Но вы помогли мне. — Волшебница смотрела на Лойз своими большими темными глазами, которые,
— Я не могла поступить иначе! — вспыхнула девушка. — Что-то заставило меня. Ваше колдовство, леди?
— Возможно, возможно. Я обратилась по-своему ко всем в этих стенах, кто может услышать меня. Похоже, нас объединяет нечто большее, чем общая опасность, леди Верлейна, или, — она открыто улыбнулась, — учитывая изменение вашей внешности, лорд Верлейна.
— Зовите меня Брайантом, наемником со щитом без герба, — выпалила Лойз подготовленное заранее имя.
— И куда вы направляетесь, Брайант? Наниматься в Карс? Или на север? На севере нужны наемники.
— Эсткарп воюет?
— Скорее, его вынуждают воевать. Но это другой вопрос. — Она встала. — Мы можем обсудить его, когда выберемся за эти стены. Я уверена: вы знаете выход.
Лойз взвалила седельные сумки на плечо, набросила на шлем капюшон плаща. Когда она собиралась погасить свет, волшебница указала на шаль и кучку остриженных волос. Сердясь на собственную забывчивость, Лойз собрала пряди волос и бросила их в огонь.
— Хорошо сделано, — заметила колдунья. — Не оставляй ничего, что может притянуть тебя назад. Волосы обладают этой властью. — Она посмотрела на среднее окно.
— Оно выходит к морю?
— Да.
— Оставим ложный след, Брайант. Пусть Лойз Верлейнская умрет, скрывая побег.
Несколько мгновений потребовалось на то, чтобы открыть окно и бросить вниз свадебное платье. Волшебница велела также привязать к каменному подоконнику полосу простыни.
— Увидев это, — сказала она, — они вряд ли будут искать другие выходы из комнаты.
Они снова прошли через зеркальную дверь и направились вниз, во тьму. Лойз сказала, что нужно придерживаться правой стены и опускаться осторожно. Стена под их руками становилась влажной, в воздухе чувствовался запах моря, смешанный с запахом гниения. Вниз, вниз. Скоро стал различим гул волн. Лойз считала ступени.
— Вот! Этот проход ведет к странному месту.
— Странное место?
— Да. Я не люблю здесь задерживаться, но у нас нет выбора. Придется подождать рассвета, иначе нам не выбраться.
Она двинулась вперед, преодолевая нежелание и тревогу. Трижды приходила она этим путем в прошлом и каждый раз ощущала таящуюся во тьме угрозу. И сейчас она пробиралась, таща за пояс волшебницу.
Во тьме Лойз услышала, как колдунья затаила дыхание. И вдруг она заговорила шепотом:
— Это место Власти.
— Это странное место, — упрямо возразила Лойз. — Мне оно не нравится, но оно стережет ворота Верлейна.
Хотя было по-прежнему темно, они почувствовали, что проход расширился. Лойз увидела
Но вот показался другой свет, который становился все ярче, как будто отдернули какой-то занавес. Пятно света двигалось над поверхностью земли, в воздухе, — круглое, яркое пятнышко. Послышались странные напевные слова. И Лойз поняла, что это светится камень волшебницы.
По коже Лойз пробежали мурашки, воздух как будто был насыщен энергией. Лойз испытывала странное чувство, похожее на голод. Она не могла сказать, чего ей хочется. В прежние посещения этого места она боялась и заставляла себя преодолевать страх, теперь же страх остался позади, и ее охватило новое чувство, которое она не сумела бы назвать.
Волшебница, видная в свете, лившемся от камня на ее груди, раскачивалась из стороны в сторону, у нее было восхищенно-напряженное лицо. Поток слов продолжал литься из ее уст — просьбы, защитные заклинания, убеждения — Лойз не могла сказать, что именно. Но девушка знала, что они обе пойманы в сети какой-то энергетической субстанции, исходившей от скалы под ногами, от стен. Проснулось что-то, спавшее столетия.
Почему? Что? Лойз медленно обернулась, вглядываясь в полутьму. Что скрывалось за тем слабым светом, что давал камень?
— Мы должны идти! — Это властно произнесла волшебница. Ее темные глаза были широко раскрыты, рука неуклюже двинулась к Лойз. — Я не могу контролировать силы, большие, чем моя собственная! Это место древнее, оно не человеческое и превосходит наши знания. Здесь некогда поклонялись богам. Богам, чьи алтари не воздвигались уже много тысяч лет. Просыпаются остатки их прежнего могущества! Где выход? Мы должны попытаться уйти, пока это еще возможно.
— Свет вашего камня… — Лойз закрыла глаза, вспоминая, куда идти дальше. — Сюда, — она снова открыла глаза и указала вперед.
Шаг за шагом колдунья уходила в этом направлении, и свет уходил за ней, как и надеялась Лойз. Широкие, грубо вырубленные ступени, закругленные временем, возвышались справа от них. Лойз знала, что они ведут к плоской каменной площадке под крышей. По этой площадке они проползли к дальней стене. При свете камня виден был спуск. Во тьме рискованно было спускаться по этому лабиринту скал и глины, но на Лойз подействовала тревога волшебницы.
Спуск оказался трудным, как и опасалась Лойз. Хотя ее спутница не жаловалась, Лойз знала, какое мучение та испытывает, пользуясь своими распухшими руками. Где могла, девушка помогала ей. И вот они преодолели спуск и лежат на жесткой траве, а вокруг них соленый воздух и сероватое небо, которое говорит о том, что рассвет близок.
— По морю или по земле? — спросила волшебница. — Будем искать лодку на берегу или направимся в холмы?
Лойз села.
— Ни то, ни другое, — хрипло ответила она. — Мы на пастбище, которое отделяет крепость от моря. В это время года лошадей отпускают свободно пастись. А в хижине у ворот есть сбруя. Но ее могут охранять.