Кольцо Стрельца

Мэй Джулиан

– Ага, безликий гость заговорил! – воскликнула Криста Вензель.

– И вам бы лучше его послушать, – спокойно посоветовал Адам.

– Но это просто смешно! – в голос закричала Ева. – Все члены концерна регулярно проходят ДНК-тестирование – со времени заявления комитета Сонтага в августе. Включая меня. Включая Асу.

– Кто проводит тестирование? – спросил я. – Отдел внутренней безопасности?

– Конечно.

– Еви…

– Не смей меня так называть! – крикнула она.

– Мадам старший исполнительный директор, – сказал я, – если бы

президент «Оплота» был полуклоном, подумайте сами – не постарался бы он посадить своих шпионов первым делом в Отдел внутренней безопасности? Неужели вы так быстро забыли нашего приятеля-перебежчика Олли Шнайдера? Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Как вас шокирует подобное открытие. Джоанна показала мне записи с участием моего двойника. Он в самом деле очень убедителен. Чемпион корпоративной команды – именно такой человек, каким вы с Симоном надеялись и молились сделать меня после долгого процесса. Воплотитель семейных надежд, которые я так часто растаптывал в прошлом. Но в глубине сердца вы оба знали, что настоящий Асаил Айсберг никогда таковым не станет.

– Ничего подобного! – отрезала Ева, но, похоже, что ее каменное упрямство слегка пошатнулось.

За исключением Сэма Ямамото, который что-то тихо наговаривал в пишущий микрофон своего компьютера, директора «Оплота» внимали нашей с Евой перепалке с выражениями, сменявшимися от глубокого изумления к полному недоумению.

Я спросил сестру:

– Не хочешь ли ты, чтобы всю верхушку «Оплота» протестировали на ДНК независимые эксперты? Всех директоров, включая твоего так называемого брата Асу?

Она вздернула подбородок и холодно улыбнулась.

– Непременно. Я лично прослежу за этим – после утвердительного голосования о халукских колониях.

– Черта с два! – с неожиданной яростью вскричал Адам Станиславский.

– Не пытайтесь меня запугать, председатель, – огрызнулась Ева. – «Оплот» – моя корпорация, а не ваша, и я не собираюсь ставить под угрозу ее интересы. Если мое решение вас не устраивает, можете продать свою часть акций, мы с удовольствием ее откупим.

– Ох, Еви, – горько выговорил я. – Ты что, решила предать забвению все свои прежние подозрения насчет халуков, все их предательства и страдания, которые ты сама от них вынесла? Я уж не говорю о том, что Содружество Планет Человечества сейчас в смертельной опасности…

– Нет ни одного удовлетворительного свидетельства враждебности халуков по отношению к человечеству, – утверждала Ева. Голос ее стал ровным, почти лишенным выражения. – Настоящий Асаил Айсберг это подтвердил, ко всеобщему удовольствию.

– Под психотронным контролем?

– Не говорите глупостей.

– Кто он? – неожиданно спросил Симон.

Все посмотрели на моего отца. Тот указывал дрожащим пальцем на меня и дышал часто, как после долгого бега.

– Если ты – Аса, кто этот хитрый ублюдок, который всем нам натянул нос?

– Это Алистер Драммонд, – ответил я.

– Ложь! – вскрикнула Ева.

Остальные директора

замерли, как громом пораженные. Худое лицо Симона скривилось от горя.

– Отключи маску анонима, ты! Сию же минуту, черт побери! Если ты мой сын, я об этом узнаю!

– Может, и нет, папа, – предостерег я. – Халуки хорошо обработали меня в дистатическом контейнере. – И повернулся к сестре: – Так же, как некогда они сделали с тобой, Ева. Помнишь – как-то раз на планете Крават.

– Довольно трепаться, черт возьми! – сказал Симон. – Покажи свое лицо!

– Что же, хорошо.

Я стянул свои рукавицы и отключил маскировочное поле.

Вот уж скандал так скандал.

Пока вулкан криков еще не кончил извергаться, я снял анорак и подал его Джоанне, все еще стоявшей рядом со мной. И шепнул ей на ухо несколько слов.

– Ты уверен? – переспросила она.

– Следи за ним. Отойди к бару с напитками. Не думаю, что существует реальная физическая опасность, но все-таки не своди с него глаз ни на минуту. Я не смогу ничего сделать, пока будут длиться тесты. Мне придется положиться на тебя. Ты справишься?

Она крепко прижала к себе мой анорак.

– Да.

Адам Станиславский терпел шум и крики не долее нескольких минут. После чего громко приказал:

– Довольно!

В наступившей тишине Гюнтер Экерт выговорил:

– Главный суперинтендант Манган. Пожалуйста, подтвердите своим аппаратом ДНК этого… человека.

– Сейчас, – отозвалась Беа, придвинула аппарат к моему сиденью и принялась за работу.

Джоанна тем временем наливала себе кофе. Симон тяжело осел на своем стуле, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Лицо Евы оставалось непреклонным. Адам Станиславский прошел во главу стола и тихо говорил с Гюнтером Экертом и Джоном Эллингтоном. Миллстоун, Скрантон и Сэм Ямамото сидели молча, с выжидающими лицами. Криста Вензель встала с места и подсела ко мне так, чтобы видеть дисплей тестирующего аппарата.

Через несколько минут машина подтвердила мою личность.

– Теперь я предложила бы вам воспользоваться психотронным аппаратом, если позволите, – обратилась ко мне Вензель и улыбнулась углами губ. – И даже если не позволите.

Я покорно позволил подключить к себе сенсоры. Когда детектор лжи заработал, я почувствовал неприятное жжение, как если бы внутри моего черепа завелся пчелиный рой. Вензель задала только один вопрос:

– Вы в самом деле Асаил Айсберг?

– Да, – ответил я.

Шпок. Миг полной темноты. Боль.

Вензель смотрела, как Беа нажимает какие-то кнопки. Внимательно воззрилась на дисплей, кивнула и обратилась к остальным:

– Этот аппарат тоже подтверждает его личность. По-моему, у нас нет иного выхода, кроме как экспериментально принять показания тестов в ожидании подтверждения независимых экспертов. Я собираюсь так поступить и ищу среди вас поддержки.

– Я поддержу решение технического директора Вензель, – сказал Джон Эллингтон.