Кольцо Стрельца
Шрифт:
Глаза моего отца сузились.
– Неофициальное предложение? Что за гребаное неофициальное предложение?
– Я предпочел бы не говорить.
Потому что оно включает жесткие условия в лучшем случае и изменение торговых соглашений – в худшем. Но зато оно потенциально для раскрытия халукских темных делишек, так что рискнуть стоило.
Симон просто взорвался.
– Черт побери, Аса! Ты пока еще не босс обоих концернов! Говори сейчас же, что ты задумал?
Ну что же, ты сам просил, вини только себя.
– Я собираюсь предложить «Гале» немедленно предоставить в мое распоряжение
Онемев от сосредоточения, Симон смотрел на меня с открытым ртом.
Я продолжал:
– Также я хочу знать точное число подделанных под человека созданий, которое произвели эти лаборатории полуклонирования. Кто-то в «Галафарме» должен это знать! Люди из «Галы» отслеживали деятельность большинства этих полулюдей, у них зарегистрировано до последнего грамма количество PD32:C2, нелегально проданного инопланетянам.
Симон преждевременно расслабился.
– Все эти документы, разоблачающие деятельность «Галы», опечатаны Секретариатом по межпланетным делам как часть нового пакта с халуками о ненападении.
– Значит, придется их распечатать – очень осторожно, конечно, – и отправить на экспертизу одному моему влиятельному другу в Совете Содружества. Это Ефрем Сонтаг, председатель Внешнего Комитета по делам инопланетян. Он же сможет похлопотать об оправдании служащих «Галы», если я его об этом попрошу.
– И какого же черта лысого ты хочешь этим добиться? – яростно вопросил Симон.
– Ты ошибся, когда сказал, что никто не верит в неблагонадежность халуков, кроме меня. Сонтаг уже производил тайное расследование насчет этих махинаций с полуклонами – основанное на документах, которые я привез сразу после дагасаттской истории. Он также считает, что верхушка СМД изменит свое отношение к халукам, даже если это будет стоить им нового торгового соглашения.
– Но… Иисусе! Но подобные дела могут вконец развалить синдикат, если халуки о них узнают!
– Чепуха. Конечно, инопланетянам это не понравится, но вряд ли они перестанут покупать человеческие товары. Тебе придется довериться мне в этом, папа. Нам нужна информация. Я знаю, что считается, будто «Гала» передала все компрометирующие данные в Секретариат, но могу поспорить на собственные яйца, что у кого-то в концерне сохранились копии – хотя бы на случай, если «Гала» выиграет иск и информация пригодится на будущее. Например, как оружие против
– Ты не можешь подождать со всем этим, пока…
– Нет. Именно сейчас я нахожусь в идеальном положении для того, чтобы давить на верхушку «Галафармы» – пока они боятся потерять свою драгоценную работу и связи. Если дождусь слияния, будет уже поздно. «Гала» вычистит из компьютеров все лишнее хотя бы ради того, чтобы оно не досталось «Оплоту». Может, они уже сейчас этим заняты.
– Или уже закончили с этим.
– Нет – они ждали, пока вердикт будет окончательно подтвержден.
– У тебя правда такое шило в заднице, парень?
– Да, я уверен, что халуки смертельно опасны.
– Господи всемогущий! – Отец только покачал головой. – Что же, отлично. Иди со своим чертовым предложением к Лорну Буханану. К нему одному, и больше ни к кому. Ему есть что терять при слиянии – больше, чем кому бы то ни было, и если кто-нибудь и может предоставить тебе то, чего ты хочешь, так это именно он.
– Я обещаю тебе действовать с предельной осторожностью. И возьму такое же обещание с Эфа Сонтага. Мы не обнародуем ничего, пока не найдем неопровержимые доказательства злонамеренности халуков.
Симон оттолкнул от себя тарелку с едой, встряхнул головой и встал.
– Ты никогда не можешь оставить все идти своим путем, так? Всегда нарываешься на новые неприятности.
– Там, где дело касается халуков – да, это так. Но сейчас я постараюсь провести все как можно тише – ради «Оплота». Не то чтобы я старался расстроить торговое соглашение с халуками, и у меня нет намерения немедленно прогонять их обратно, в их чертову перенаселенную Гроздь. Но у меня есть цель – убедиться, что халуки безопасны, коль скоро они заделались нашими соседями.
– Самоуверенный, надменный юнец! – прорычал Симон. – Кто выбрал тебя спикером в Совет Содружества?
– Никто, – отозвался я. – Честно говоря, я бы с большим удовольствием повалялся на пляже на Стоп-Анкере. Но если я решу принять на себя правление «Оплотом», то немедленно превращусь в самого озверелого реверсиониста, какого вы все, со своим Советом и с «Сотней концернов», и со всеми халуками видели в своей жизни.
– У меня аппетит пропал, – несчастным голосом сказал отец, направляясь к двери. – Пойду лучше спать.
– Еще не поздно меня уволить, – крикнул я ему вслед. – По закону я тотчас же вернусь к статусу изгоя. И на много лет вылечу из политической игры в покер, а заодно окажусь подальше от твоих драгоценных концернов.
– Ну нет, – ответил Симон Айсберг. – Можно сказать, я на тебя сделал ставку. Помоги нам всем Господь.
И дверь закрылась за ним.
Я рассудил, что пришло самое время для порции «Джека Дэниелса». Или даже для двойной порции.
Позднее, подождав, когда на Мысе Бровка, на Стоп-Анкере, наступит подходящее время, я вызвал Мимо Бермудеса по межпланетному коммуникатору нашего ранчо. Он видел публикацию в «Газете» и поздравил меня с победой «Оплота», но выказал тактичность и не стал пытать меня насчет предложения Симона.