Кольцо «Принцессы»
Шрифт:
Шабанов ринулся в комнату, где отдыхала сестра, но она закричала, замахала руками, стараясь преградить путь.
– Не туда!.. Туалет направо!
Он бросился направо, толкнул запертую дверь, забил кулаками. Девица засуетилась, заругалась от такой бестолковщины.
– Куда ломишься! Вон сортир, олух! Вот только наделай мне в приемной!..
Издав мучительный стон, Герман кинулся к выходу, крикнув на бегу:
– Засекай время! Последний стул!..
Сбежав с крыльца, он рванул через ельник к забору, с ходу взял высоту и оказался на пустынном шоссе, прямом и бесконечном в обе стороны…
10
Хакер
– Взлет через десять минут, – предупредил командира экипажа и одновременно Германа, чтобы особенно не разжевывал.
Хвостовой трап был откинут, и возле него стоял гражданский с автоматом, сама машина оказалась на задворках аэродрома, прикрытая стройным рядом отработавшей свое малой «кукурузной» авиации. Четкая, неторопливо-деловитая и полувоенная обстановка внушала доверие, не говорили лишних слов, не суетились, организованно завтракали, и потому никто не обратил внимания на человека, бегущего к стоянке от сетчатого забора. Лишь один из двух охранников, не переставая есть, коротким шажком двинулся ему навстречу.
Шабанов узнал товарища Жукова, когда тот был остановлен в двадцати метрах от самолета, и, оставив поднос на траве, бросился к нему.
– Это ко мне! – предупредил охранника. Кадет прибежал в том же, в чем собирал подснежники с солдатами, видимо, спешил, но при этом был весел и чем-то доволен.
– Успел! – сказал он. – Гадство, пока вас высмотрел, пока стоянку нашел!..
– Что случилось? – тревожно спросил Шабанов.
– Ничего, летим!
– Куда летим?..
– Искать обломки!
Герман оглянулся на людей у самолета, приступил ближе к Олегу.
– Мы договорились!.. Остаешься здесь и прикрываешь! И больше ничего!
– В чем дело? Я прикрыл! Полная конфиденциальность, гарантия качества.
– А ты знаешь, откуда я сорвался? Знаешь, куда меня заперли?
– Знаю, в инфекционное, – невозмутимо сказал кадет. – А где тебя еще спрятать? Там же карантин по гепатиту. Никто не сунется!
– Это ты меня упек? – изумился Шабанов.
– Не упек, а прикрыл! Через папашку Харина. Пришлось обратиться к стервецу…
Все присутствующие у самолета теперь глядели в их сторону, чуть ближе, особняком, стояли охранники, готовые прийти на помощь.
– На кой ляд ты полетишь со мной? Что делать? Видишь, сколько народу!
– Я хочу, – сказал товарищ Жуков. – Понимаешь, я хочу!
– Это я понимаю. Но захотят ли они? – Герман кивнул на самолет.
– Скажешь им: я твой адвокат! Они поймут правильно.
Когда Шабанов подвел кадета и представил хакеру, тот беглым взором окинул его кургузую фуфайчонку, больничные штаны и сразу же не поверил, однако согласно кивнул, приказал всем подниматься
– Он пилот, – определенно заявил хакер.
– Бывший. Отлично знает район поиска, много летал, – сказал правду Шабанов и тут же соврал: – Сейчас занимается адвокатской практикой.
– Не хотелось бы посвящать в это дело случайных и лишних. Но под вашу личную ответственность.
Герман заметил, как его отстраненные глаза налились тяжелой, неотвратимой решительностью, достойной военачальника перед крупным, судьбоносным сражением, человека, способного погнать на смерть сотни людей и взять ответственность за их смерти.
Хакеры ему представлялись самоуглубленными, интеллектуальными мошенниками, людьми талантливыми, но с психологией картежных игроков, крупных ворюг и взломщиков…
Этот мог с холодным сердцем убить человека, если того требует обстановка.
Когда они поднялись на борт, сразу же стало ясно, почему рядовой с виду самолет гнали из Москвы. Пассажирских мест оказалось всего девять – остальное пространство заполняли электронные блоки бог весть какого назначения, существовал даже единый пульт управления, словно на космической орбитальной станции. А помня о «принцессе» и тематике работы НПО, можно было представить, чем начинен этот салон.
Принюхавшись к запахам, он как пес, натасканный на наркотики, тут же уловил знакомый, дурноватый запах: кроме всех электронных прибамбасов, эта машина точно была оборудована «принцессой» и могла быть невидимкой. Правда, воняло намного слабее, чем в истребителе, но это все из-за просторности салона.
Шабанов сел рядом с кадетом, пристегнулся ремнем, и едва запустили двигатели, как Олег склонился к уху и, сохраняя невозмутимое лицо, горячо зашептал:
– Видал? Вот это да! Летающая лаборатория. Знаешь, что это за техника стоит? Обалдеть! Я кое в чем разбираюсь!..
– Дерьмо, – сказал Герман. – Все познается в сравнении…
– А, ну да! – согласился кадет и слегка унял свой пылкий восторг. – Понимаю… Но все равно впечатляет.
Хакер по-прежнему надеялся на свои доводы и расчеты, за весь полет до Киренска ни разу ничего не спросил, а на подлете к истокам реки Чаи пересел за пульт и стал отслеживать на экранах какие-то сполохи, плавающие светящиеся точки и бегущие кривые, напоминающие кардиограмму. Изредка к нему подходил представитель, и они вместе глазели на мониторы, переключая тумблеры и кнопки, и однажды к ним вышел пилот, тоже потыкавший пальцем в экран. Шабанов несколько раз выглянул в иллюминатор, однако из-за облачности ничего на земле не увидел, так, отдельные клочки в разрывах туч. После приземления в Киренске охранники – а их было четверо – вытащили автоматы, и когда откинулся хвостовой трап, вышли первыми и встали со всех сторон самолета. Кроме них борт никто не покидал, за исключением бортмеханика, который следил за заправкой машины. Едва заправщик отвалил на положенное расстояние, запустились двигатели, автоматчики вошли в салон и тотчас же самолет порулил на взлетную.