Кольцо мечей

Арнасон Элинор

— Не знаю. И не собираюсь придавать Сандерсу особую важность. Вы по опыту знаете, что из этого воспоследовало. Если бы ВР держала свои лапы при себе, мы могли бы уже заключить договор. Вообще-то у нас есть причины быть ему благодарными. Я убежден, что пользоваться кухней мы можем не без его участия. Все снабжено инструкциями по-английски, подробными и четкими. Возможно, ему следовало бы писать научно-популярные книги.

— Что должна делать я? — спросила Анна.

— То, что уже делаете. Разговаривайте с инопланетянками. Разговаривайте с Никласом

Сандерсом. Докладывайте об этом. Я уверен, что мало-помалу нам станет ясно, почему инопланетяне просили прислать именно вас, а также какую роль в переговорах играют эти, судя по вашим словам, необыкновенные женщины.

— Меня, — сказал Стен, — озаботило утверждение этого человека, что станция, где мы находимся, была построена специально для переговоров с нами. Возможно ли подобное, капитан Мак-Интош? Мы бы сумели?

— Не знаю. Но и знай я, такая информация засекречена. — Он помолчал. — Если это правда, то достижение внушительно. Думаю, это я сказать могу, еще… Мне трудно поверить, что станция почти пуста. Будь у меня столько помещений, я бы сумел ими распорядиться.

Стен тревожно нахмурился. Чарли сказал:

— Постараемся избегать неосновательных предположений. Что делают хвархаты со своими станциями в своем секторе космоса, нас не касается.

Анна ушла после желе и черного кофе по-азиатски, сваренного с сахаром и сгущенным молоком.

Эйх Матсехар ждал в коридоре, такой же невозмутимый и терпеливый, как остальные хвархаты. И только когда он пошевелился, она вновь заметила не хварскую неуклюжесть. Они пошли назад по коридорам.

Примерно на полдороге она спросила:

— Что вы подразумевали, сказав, что я последняя жертва Ники?

— Раз он не хочет, чтобы я разговаривал в коридорах, я не стану, — ответил инопланетянин. — Хотя и думаю, что он ошибается, потому что не понимает правил шпионажа. Для всего есть правила, хотя вы, человеки, словно бы этого не понимаете. Как в результате вам должно быть трудно жить!

Он оставил ее перед высокой двойной дверью. Анна вошла и по широкому, увешанному гобеленами коридору направилась к своим комнатам.

В большой Никлас разговаривал с каким-то инопланетянином. Оглянувшись на нее, он сказал:

— Анна, это начальник службы безопасности генерала. Ему хотелось бы проверить, нет ли на вас подслушивающих устройств. С вашего разрешения, разумеется.

Она кивнула, Никлас что-то сказал, и инопланетянин поднял руку, в которой держал что-то вроде серебристого пистолета с дулом раструбом, как у старинных мушкетонов. На стволе тускло подмигивали лампочки. Он начал водить пистолетом вокруг нее, ни разу не коснувшись ее и ни разу не подняв головы настолько, чтобы встретиться с нею взглядом. Прибор пару раз мелодично зазвенел, лампочки замигали ярче и чаще.

Очень красиво, подумала Анна. Но что, собственно, происходит?

— Вы не могли бы дать ему свой пояс? И туфли? В них жучки.

Она послушно сняла и отдала их.

Ник и инопланетянин перебросились несколькими фразами. Инопланетянин был

примерно одного роста с генералом и еще более коренаст. Его грудь напоминала бочонок. Руки и ноги были короткими, толстыми и могучими. Волосы на голове образовывали гребень, который тянулся по спине, более темный и длинный, чем остальной мех, и бросавшийся в глаза.

Наконец, он обернулся к ней и заговорил, опустив взгляд.

— Он благодарит вас за снисходительность и содействие. Ваши комнаты теперь полностью изолированы.

— Отлично.

Инопланетянин ушел, захватив ее пояс и туфли.

Едва дверь за ним закрылась, Никлас сказал:

— Помните моего охранника в те наши встречи? Совсем мальчика?

— Которого убили?

Он кивнул.

— Его звали Гва Хаттин. А тот, кто сейчас ушел, его старший брат. Гва Ху. Всякий раз, когда я слышу его имя, мне вспоминается военный клич старых американцев.

Анна посмотрела на него с недоумением. Он ухмыльнулся.

— Вахууу! Гва связаны с Эттинами более трех веков и регулярно обменивались с ними генетическим материалом. Малый род генерала, его мужской род — Гва. И обычно у него в штабе есть двое-трое Гва.

— То есть военная разведка убила родственника Эттин Гвархи?

— Да. Наступающий Гва Ху забрал вашу сумку, выбрасыватель зубной пасты и компьютер. Сумку и выбрасыватель вам вернут скоро, а компьютер, вероятно, задержат подольше. Лучшее место, чтобы спрятать дерево, — дремучий лес.

— В моей зубной пасте был жучок?

Никлас усмехнулся.

— Как видите. Если вам нужен компьютер сейчас же, могу одолжить вам земную модель. А если вы любите играть, то у меня имеется интересный вариант поисков. Единственный тип игры, который я терплю.

— Спасибо. — Она кивнула.

— Так вот… — Он помолчал и обвел взглядом комнату. — Генерал решил, что я буду вашим связным. Собственно, выбора и нет. Его штаб, естественно, состоит из одних мужчин, а я — единственный, кто может хоть как-то претендовать на хотя бы отдаленное родство с вами. Он объяснил другим головным, что мы происходим из соседних областей, которые часто обмениваются генетическим материалом. Канзас и Иллинойс. Как Гва и Эттин. Это дает мне право, приходить сюда. Если хотите, я перенастрою дверь так, что открыть ее сможете только вы, однако и в дальнейшем не избежать случаев, когда, как сегодня, было бы удобнее, чтобы я мог войти сюда сам.

Анна пожала плечами.

— Оставьте настройку двери без изменений.

— Ваша делегация, — сказал он, кивнув, — ждет вас к обеду. Женщины Эттина хотели бы побеседовать с вами завтра. Я принесу вам компьютер и игру. В школе мне следовало бы, кроме занятий языками, пройти курс управления отелями.

Никлас ушел. Она приняла душ и принесла из кухни бокал вина.

Вот так, подумала она, садясь и забрасывая ноги на столик из перламутрового дерева. Какие вопросы надо задать Никласу, раз ее комнаты очищены от подслушивающих устройств? Она набросала список, начав с фразы Эйх Матсехара.