Кольцо мечей
Шрифт:
Но как ей поступить? Бежать? Закричать? Гисласон рядом — высокий, сильный. Она почувствовала, как он хватает ее, душит или оглушает каким-нибудь особым приемом (их же обучают всяким тайнам рукопашной схватки). И она проснется под замком, восстановив против себя майора, а катер все равно уйдет в океан. Ей представилось, как он поднимает волны в бухте, пугает ее инопланетян, безвозвратно нарушает хрупкий мир брачного сезона.
Если она и сумеет привлечь чье-то внимание, то лишь сотрудников станции. А что они смогут сделать против разведки?
Последнее
Анна сошла на причал первой, ступая еще осторожней. Червей тут не было, но металлическая поверхность стала очень скользкой от дождя. В воде неподалеку она заметила слабую бледную вспышку неопределенного цвета. Кто-то из инопланетян заявлял о себе, но без настойчивости и убедительности. «Я это я. Мне кажется, я почти убежден, что я это я.»
Гисласон почти наступал ей на пятки. Бежать некуда. И уж конечно, она не прыгнет в воду, повсюду пронизанную стрекательными щупальцами.
Иоши ждал на катере в дверях каюты, прячась под зонтиком из солнечно-желтой промасленной бумаги. Едва они поднялись на борт, он сказал:
— Это очень удачно, Анна. Я потом объясню. Добрый вечер… э… держатель. Так ведь?
— Да, — ответил Гисласон. Анна покосилась на него. Он нахлобучил капюшон куртки на самые глаза, и не было никакой возможности догадаться, что он не Никлас.
— Будьте как дома. Желаю приятно провести время. — Он поднял зонт и прошел мимо них, кивнув Гисласону.
Анна вошла в каюту. Гисласон присоединился к ней через минуту.
— Он ушел. Можно отчаливать.
— Надо отсоединить кабели аппаратуры на плоту, — сказала Анна. — И я должна предупредить псевдосифонофор.
— Как так?
— В бухте их полно, и они достигли той стадии, когда не замечают ничего кроме друг друга. Мы можем натолкнуться на них, и, конечно, разрежем щупальца.
— Как вы их предостережете? — Он нахмурился.
— На плоту есть фонари — на большом, посреди бухты, и мы располагаем программой, переводящей английские фразы в световые сигналы. Они общаются именно так. Световыми вспышками.
— Нет. — Он решительно покачал головой.
— Я не отчалю, пока не предупрежу животных в бухте. Возможно, они разумны, но в любом случае очень уязвимы. И я отказываюсь причинить им вред. Такой ответственности я на себя не возьму.
Бледно-зеленые глаза впились ей в лицо, на вытянутом лице появилось задумчивое выражение. Он взвешивал возможности, анализировал последствия, и у него возникло ощущение — абсолютно четкое — что некоторые из этих возможностей ничего хорошего ей не сулят.
— Ну, хорошо, — сказал он наконец. — Просигнальте им. Но я буду следить за вами.
Она кивнула, отошла к компьютеру и отыскала директорию для перевода, включавшую две программы. Одна переводила английский на световой язык. Вторую составил Иоши, когда взялся научить животных петь «Был ягненочек
Она включила вторую программу, озаглавленную «СП2 — МСК», стараясь придумать безобидную расшифровку для засветившихся на экране букв. Но Гисласон ее о них не спросил.
— Я наберу восемь слов, которые программа преобразит в разноцветные вспышки. А именно: «Опасность. Непонятный друг». Так обозначается катер. — Она набрала. — И дальше: «Без промедления плывите к берегу».
— И этого хватит? — поинтересовался Гисласон.
— Угу.
Она допечатала весть и нажала «ввод». В нижней части экрана появились вопросы. Какими цветами посылать? Как часто повторять и как быстро? Она ответила стремительно, надеясь, что Гисласон не успеет сообразить, что эти вопросы указывают не на перевод на язык псевдосифонофор, а совсем на другое, и опять нажала «ввод». Экран очистился, только курсор мигал в верхнем левом углу.
— Можно отсоединять кабели. Плот переключен на автоматическую систему и будет сигналить на аккумуляторах.
— Надеюсь, я не допустил ошибки, — заметил Гисласон.
— Конечно, нет, — заверила она его.
Они поднялись на палубу. Уже совсем стемнело, нее инопланетяне завели свой ночной разговор: предварительные бледные сине-зеленые вспышки, более тусклые, чем обычно, из-за дождя. В центре бухты «Моби Дик» переливался огнями, как приземляющийся туристический лайнер. Вся его поверхность — и над водой, и под водой — становилась то оранжевой, то голубой.
— Давайте же! — нетерпеливо сказал Гисласон. — У нас, правда, нет лишнего времени, мэм Перес.
Они начали отсоединять кабели, связывающие катер с «Моби Диком».
Весть — чередование точек и тире — для ее инопланетян никакого смысла не имела, но цвета они должны были понять. Оранжевый — злоба или опасность, голубой — отсутствие агрессивности. Вместе — дружеское предупреждение. Есть опасность, сообщала она им, — но не нападение.
Когда заработают моторы катера, они поймут, в чем заключается опасность. Они знали, что катера опасны. Когда земляне только появились на планете, катера не пользовались для охоты за ними. Именно это и дало толчок к предположению, что эти животные могут обладать интеллектом — так быстро они научились бояться катеров, и так быстро страх перед катерами охватил все особи.
В любое другое время года звук моторов послужил бы достаточным предупреждением, но в данный момент они были сосредоточены на спаривании и либо не обратили бы внимания на катер, либо — еще того хуже — впали бы в панику, начали бы выбрасывать во все стороны стрекательные щупальца и поражать друг друга.
Весть же предназначалась не для них. Но для кого, она и сама толком не представляла. Никлас говорил, что хварский генерал заинтересовался псевдосифонофорами. Значит, он мог пересказать генералу свой разговор с Иоши. Может быть, хвархаты уловят, что плот передает что-то совсем новое. Может, они сумеют расшифровать сигналы.