Кольцо кардинала

Рид Кэтрин

Солнце едва показало желтый край из-за горизонта, а в монастыре уже кипела жизнь. Учителя открывали классы, ученики заполняли их с гомоном обычных школьников. На площади вовсю шли тренировки. Крики бойцов разбудили путешественников. Пассанг потянулся и только тогда понял, что лежит на коврике в спальном мешке. К его удивлению он спал на самом краю, а вот Лев пристроился ближе к Варе, и та накрыла его плечи своим спальником, прижалась к широкой спине, согревая любимого теплом своего тела.

На веранде появился монах, он слегка поклонился, сложив перед собой ладони.

Его речь была сказана взволнованным тоном, при этом он постоянно улыбался. Павел коротко ответил, после чего служитель удалился.

— Не избежать мне этого.

— Чего? — спросила Николь, доставая расчёску из рюкзака.

— Тренировки, боя с его подопечными.

После такой новости Николь полчаса отговаривала Павла от этой затеи. Да, он, безусловно, отличался силой, достаточно было взглянуть на его великолепно развитую мускулатуру. Однако одно дело — быть в хорошей физической форме, другое — владеть техникой боя.

— Я не могу им отказать, — ответил он ей. — Они мои давние друзья, в таких случаях не принято отклонять приемлемые просьбы.

До завтрака все жители монастыря высыпали на главную площадь, они расположились по периметру территории, с волнением ожидая боя.

Павел неспешно снял футболку и вышел в центр, другой боец взял палку и бросил ему ее. Однако по какой-то причине мужчина решил отложить оружие в сторону. Этот факт еще больше заставил Николь нервничать. Ее руки буквально дрожали от напряжения.

Боец в широких белых одеяниях ходил из стороны в сторону, оценивающе смотря на Павла, а тот стоял на месте, неотрывно следя за противником. Вот наставник поднял руку и плавно опустил ее. Начался бой. Техника монаха была отточена до совершенства. Он двигался быстро, каждое движение, выпад были идеальны. А вот Павел имел совсем другую, не похожую ни на что философию боя. Складывалось впечатление, что он смешал много разных видов боевых искусств и, выбрав из них самые эффективные приемы, привнес что-то свое. Павел скорее отражал удары, чем нападал сам. Палка, вместо того чтобы ударить, плавно обходила его тело. Все было бесполезно. Наигравшись в кошки мышки, Павел засадил нападающему одну единственную мощную оплеуху. Боец сел на землю, прихватил ладонью щеку и в недоумении посмотрел на оппонента.

Лев приподнял брови, скрестив руки на груди.

— Очень интересно, в этом однозначно что-то есть.

Если бы язык боя можно было бы сравнить с обычным языком, то получалось, что ученики монастыря говорят на местном диалекте. Как и в любом другом языке, тут были свои правила, которым четко подчинялось каждое движение бойца. А вот Павел, и правда, по натуре был полиглот. Путешествуя по Азии, он изучил многие техники ведения боя, смешав их, придумал нечто новое. Тут не было правил, это была дикая мешанина языков, в которой разбирался лишь он сам. Каждый прием противника Павел как будто предсказывал, зная местную технику в совершенстве, а вот его ответчик был полностью сбит с толку, не понимая с чем столкнулся, как этому противостоять. Растерявшись, он получил оплеуху. Она была жирной точкой в их диалоге.

Последовал следующий

бой, а за ним еще один и еще. Настоятель как будто хотел дать всем своим подопечным этот запоминающийся опыт. Через час Павел уже был раздражен, ему казалось, что он делает рутинную неинтересную работу. Николь же теперь была спокойна, она начинала понимать, по какой причине Павла отсюда попросили: он рушил их систему, ронял авторитет учителя. А вот юный Пассанг был в полном восторге. Наконец, наставник провел в воздухе черту, и испытание закончилось. Дюжина бойцов сидела в ряд, и у каждого была красной левая щека.

— Я заметил, что у тебя обе руки равны в бою, однако ты всем зарядил по левой щеке, почему? — задал вопрос Лев, протянув Павлу его футболку.

Павел пожал плечами.

— Для эстетики.

Пассанг тут же добавил свою ложку дегтя в бочку меда.

— Ты дерешься как девчонка. Только девчонки дают оплеухи.

— А ты кусаешься как собака, и больше вообще не умеешь ничего! Но теперь хоть кто-то за тебя возьмется.

Мужчина оскалился на мальчика, после раздражающего боя, его нетрудно было вывести из равновесия.

И все же им опять предстояло расстаться. На этот раз Пассанг их проводил, он следовал за ними до самой кромки леса. Там Варя поцеловала его в щеку и пообещала, что они обязательно еще встретятся. Теперь расставание далось им еще тяжелее. Они чувствовали себя так, как будто самое ценное осталось тут, а впереди их ожидала лишь призрачная тайна. Трое из их группы были подавлены, и только Павел был в прекрасном расположении духа. Однако через шесть часов пути и его позитивный настрой сменил полярность. Он шел позади и постоянно оборачивался, а иногда и вовсе останавливался, чтобы прислушаться к звукам леса. В три часа, миновав небольшую речку, они решили сделать привал.

— Предлагаю остановиться тут! — сказал Павел.

— Ты же хотел идти до заката? — удивилась Варя, скидывая тяжелый рюкзак.

— Я-то хотел, да обувь плохая.

Лев нахмурился, смотря на ботинки Павла. Обувь была добротной, однако и с ней беда может быть.

— Другая есть?

Павел усмехнулся.

— У него так точно нет.

— У кого?

Павел повернулся в том направлении, откуда они пришли и громко крикнул:

— Выходи уже! Маскировка твоя ни к черту!

Словно по волшебству ближайшие кусты зашевелились, и оттуда появилось личико Пассанга. Варя всполошилась. Она закрыла рот двумя ладошками, изображая удивление. Однако ей было не провести остальных, девушка радовалась хвосту. Мальчик вышел к ним.

— Я думаю, что вы без меня не справитесь!

— Ну конечно, не справимся. Ты просто любитель лентяйничать! — подколол его Павел, наблюдая, как Варя достает из рюкзака для мальчика свои носки и кроссовки.

— Я вовсе не лентяй, я готов учиться всему.

— Вот и посмотрим, сегодня же вечером начнем с английского!

Пассанг гордо задрал голову:

— Отлично! Я буду знать его лучше, чем ты, уже через месяц!

Павел засмеялся, протянув ему руку:

— Тот, кто проиграет, будет кукарекать!