Кольцо Гекаты
Шрифт:
Под утро Лаэрт уснул, и увидел во сне Фионику. В черных развевающихся одеждах она шла, едва касаясь земли. В ее руках невесть как оказался маленький черный барашек. Гетера склонилась над глубокой ямой и полоснула по шее животного острым кинжалом. Хлынула кровь… «Это жертва Гекате», – догадался во сне Лаэрт. Вдруг… содрогнулось все вокруг, и в зеленоватом сиянии луны появилась сама грозная трехликая богиня с дымящимися факелами в руках. Страшные чудовища и огнедышащие драконы окружали ее; лаяли и выли вокруг ужасные адские псы. Черная молния полыхнула в небе, расколола его надвое… искры посыпались
– Что с тобой? – спросила Фионика, когда Лаэрт открыл глаза. – Ты кричал во сне.
– У меня плохое предчувствие.
Гетера склонилась над ним, провела рукой по его влажному лбу. Ее волосы и кожа излучали слабое, едва различимое золотистое сияние.
Лаэрту стало не по себе.
– Ты… изменилась… – прошептал он. – Я подумал, что вижу Медею… мысли путаются.
– Я получила его, – сказала Фионика. – Дар великой богини! Смотри…
Она окунула в широкий золотой кубок, наполненный какой-то густой жидкостью, сухую веточку и поднесла ее к лицу Лаэрта. Веточка медленно распускалась, покрываясь клейкой зеленью, мелкими желтоватыми цветками…
– Опять твои фокусы? – вздохнул воин. – Гетеры многому научились, чтобы заманивать в свои сети легковерных мужчин.
Фионика рассмеялась.
– Поднимайся! Гликера уже все собрала. Мы отправляемся в путь. Немедленно!
– Куда ты собираешься? – удивился Лаэрт, не сводя с нее глаз.
Сияние, исходящее от Фионики то вспыхивало, то угасало. Ему показалось, он бредит.
– Почему я? Разве ты не со мной?
Противится ее желанию Лаэрт не мог и не хотел – за Фионикой он последовал бы в любое самое опасное путешествие.
– Куда мы едем? – спросил он, когда они подкрепились козьим сыром и фруктами.
– В пустыню.
– Надеюсь, ты шутишь.
– Там есть город, укрывшийся между скал, – продолжала гетера, будто не слыша. – Его дворцы и храмы вырублены из розового песчаника, а вода поступает по трубам, зарытым в песках. Там и находится святилище Гекаты. Ты умеешь ездить на верблюде?
– Я-то да, – усмехнулся Лаэрт. – Представляю тебя на верблюде!
Он засмеялся, а Фионика рассердилась.
– Приготовь свое оружие, – бросила она. – Оно тебе пригодится. Выезжаем прямо сейчас.
Путешествие в затерянный город оказалось долгим и трудным. Никто не понимал, о чем идет речь, или просто не хотел показывать им дорогу. Лаэрт хмурился. По пути он нанял нескольких воинов,
Ночами Лаэрт глаз не смыкал – караулил, чтобы не напали врасплох. Оказаться добычей злых людей не входило в его планы.
Гетера молча смотрела, как погонщики поднимают верблюдов, и как стелется несомый ветром песок.
Они шли караванным путем, и, наконец, добрались до цели. В храм, куда они стремились, чужестранцев не пускали, да и жители города обходили его стороной. Но… стоило Фионике поговорить с одним из жрецов, и ей разрешили посетить святилище. Лаэрту же пришлось остаться снаружи. Изнывая от жары и тревоги, он ждал гетеру у фонтана, выложенного фигурными плитками. От невыносимого зноя вода в бассейне фонтана почти вся высохла, а отверстие, из которого раньше брызгали веселые струйки, стало сухим и забилось песком и пылью.
– Я думал, ты уже не выйдешь оттуда! – воскликнул Лаэрт, бросаясь к гетере, которая появилась, наконец, из дверей храма.
– Того, за чем мы пришли, здесь нет, – с холодным отчаянием сказала она. – Мы проделали весь этот путь напрасно.
– А…зачем мы пришли?
Лаэрт даже не знал толком, что ищет Фионика.
– Какая теперь разница? – вздохнула она. – Один из жрецов похитил святыню Гекаты и сбежал с ней. Его не нашли. Но пусть не радуется, проклятие богини настигнет его раньше, чем он ожидает…
– Что мы будем делать?
– Будем жить дальше, – просто сказала Фионика. – Когда-нибудь судьба улыбнется нам.
Фионика и Лаэрт пробыли в затерянном городе еще три дня. А на четвертый начали собираться в обратный путь. О сбежавшем служителе храма никто ничего не слышал. Он как сквозь землю провалился.
Обратный путь показался им вдвое длиннее. Погода испортилась, то и дело приходилось останавливаться и пережидать песчаные бури. Несколько раз на них нападали грабители. Шесть воинов погибли, Лаэрт был легко ранен. Никто, кроме Фионики, не догадывался, что военачальник, вышедший невредимым из стольких сражений, на теле которого более серьезные раны благополучно заживали, погибнет от пустячной царапины. Наверное, стрела была отравлена. Когда стало совсем плохо, Лаэрт взял за руку Фионику и попрощался с ней.
– Ты доберешься до Греции, – прошептал он. – Я знаю. Не возвращайся в Афины, поезжай куда-нибудь в другое место. Ты не сможешь жить в доме, где мы были счастливы. А я унесу твой образ с собой… куда бы я не отправился.
– Наверное, Арес нуждается в хороших воинах, – сказала гетера, стараясь не расплакаться. – Вот он и призывает тебя к себе.
На самом деле она знала: Геката снисходительна к женщинам, но жестока с мужчинами. Фионике богиня открыла тайну вечной молодости, а Лаэрта покарала лишь за то, что он находился рядом.