Кольца духов
Шрифт:
Вителли пожал плечами:
– Сказано, что женщина дает материальную часть, а мужчина придает бесформенному форму своим семенем. Все в природе стремится к совершенной форме – мужской, как металлы в земных недрах стремятся преобразиться в золото, но многие терпят неудачу, и женщины – результат того.
– Ты хочешь сказать, что мне следовало добавить формы? – Брови Ферранте поднялись. – Она была все время больной. Ее постоянно рвало. Омерзительно. Мне не хватало духа ей докучать. И ведь в городе было полно женщин.
– Вина не ваша, сеньор,
Ферранте нахмурился:
– Ну, с меня хватит малолетних невест. Бледная немочь и плакса Джулия плод не доносит.
– Джулия принесет герцогство, – резко сказал Вителли. – Дайте ей немного времени.
– Герцогство я держу силой оружия. – Ферранте пожал плечами. – То есть вскоре так оно и будет. Какое еще мне нужно право? И какое право мне помогло бы, не будь у меня армии?
– Верно, ваша милость. Но Сфорца взял Милан и по тому, и по другому праву.
– И оставил в живых слишком много Висконти! Они теперь чуть ли не при всех дворах в Италии копят злобу и затевают интриги. – Ферранте, не глядя, повертел кольцо в пальцах, словно гадая, не готовится ли оно к какой-то тонкой мести.
Помолчав, Вителли сказал сухо:
– Отдайте мне серебряное кольцо, ваша милость. Я посмотрю, нельзя ли что-нибудь поправить.
Ферранте улыбнулся неприятной улыбкой.
– Нет, – сказал он негромко, но очень твердо. – Только справедливо, чтобы дух моей умершей дочери служил мне. Но только мне. Я не отдам никого из моих в рабство худородному миланскому… проклятому знахарю!
Вителли наклонил голову, стискивая зубы.
– Как угодно вашей милости. Будут и другие случаи. Получше.
Он повернулся, расчистил место по другую свою руку, посыпал его серым порошком, потом смел порошок и расположил предметы для простого заклятия крохотный золотой крестик оборотной стороной вверх и кусок прозрачной шелковой ткани. Его лицо обострилось от напряжения, он начал бормотать про себя. Несколько мгновений спустя кусок шелка приподнялся, точно змеиная голова, и легонько опустился на крестик. Вителли умолк, глубоко, облегченно вздохнул и обернулся к Ферранте.
– Готово. Это удержит Монреале… достаточно долго.
– Так разжечь тигель? – спросил Ферранте.
– Нет. Это сделаю я. Снимите со швейцарского лазутчика всю одежду. Я помогу вам приподнять его брата.
Ферранте бросил ему кожаный мешочек, который он поймал на лету. У окна на тесаных камнях стояла маленькая ювелирная тигельная печь. Вителли уже наложил в нее топливо. Теперь он нагнулся к нижней заслонке и прошептал «пиро!». Синеватое пламя начало лизать сосновые плашки и древесный уголь, они занялись и вскоре уже горели ровным огнем. Вителли высыпал звенящее содержимое кожаного мешочка в новый глиняный тигель, не больше его кулака, и поставил его в печь.
Тейр покорно дал себя раздеть, расслабив руки и ноги, дыша глубоко и медленно. Ферранте раздевал его быстро и умело – наловчился на трупах убитых в сражениях? Впрочем, снимать требовалось
Вителли немного поработал мехами, потом повернулся, чтобы помочь Ферранте извлечь серый окостеневший труп Ури из соляного ложа и опустить его лицом на пол возле Тейра. По плитам рассыпались кристаллы соли, тускло поблескивая. Ферранте снова подошел к Тейру и перевернул его на живот. А где, черт его побери, околачивается дух мастера Бенефорте, пока тут творится такое? Впрочем, побери его черт, ничего этого не творилось бы. Краткий безумный миг Тейр от всего сердца желал ему такой судьбы. Из пыли на полу не возникла призрачная фигура, не пришла на помощь.
– Беритесь за мехи, – сказал Вителли Ферранте, и по напряжению в его голосе Тейр понял, что сейчас начнется волхование. Вителли взял в левую руку новые палочки зеленого, черного и красного мела, расположив их веером, и скорчился перед Ури. Его напевная латынь звучала почти как молитва. Но Тейр решил, что это не молитва – во всяком случае, не молитва Богу. Вителли извлек из-под своего одеяния глиняную форму кольца и поставил ее на полу между живым и мертвым. Возле головы Тейра он положил нож с костяной рукояткой и очень длинным сверкающим лезвием. Из какой кости рукоятка? Было так трудно удержаться от того, чтобы не сосредоточить взгляд, а Вителли то и дело на него посматривал.
Вителли снова забормотал и начал вычерчивать фигуры между двумя братьями. Тейру вспомнились кот и петух. Пол после вчерашней ночи отскребли дочиста, причем навряд ли служанки, разве что у Вителли имелся прислужник с отрезанным языком. Мехи ритмично всхлипывали, гудение огня стало басистее.
– Дьявол! – Ферранте отшатнулся. В окно влетел нетопырь и начал описывать по комнате быстрые бесшумные круги, будто ребенок крутил игрушку на веревочке. Вителли, поглощенный своим заклинанием, не мог остановиться и бросил на Ферранте и нетопыря разъяренный взгляд. Ферранте выхватил меч и трижды промахнулся по летающей твари. С проклятием он кинулся за ней.
Вителли завершил строфу, перевел дыхание, бросил через плечо:
– Всего только летучая мышь. Забудьте про нее, черт побери! – И продолжил песнопение.
Ферранте поморщился, остановился, но снова замахнулся на нетопыря, когда тот пролетал мимо, и по счастливой случайности сбил его на пол. Волоча сломанное крыло, нетопырь пополз по полу и стер одну из линий, начертанных Вителли.
Вителли стиснул зубы, прервал песнопение. Его слова казались Тейру вереницей солдат, которые натыкались друг на друга, когда идущий первым остановился без предупреждения. Вителли развел руки, давая выход страшному напряжению, прежде чем сделать шаг.