Кольца духов
Шрифт:
– Эй ты, сюда! – Солдат оглянулся, нахмурясь, и Тейр поспешил нагнать его. Влево ответвлялся еще один коридор и вел… наверх в замок? Слишком темно, чтобы разглядеть. Солдат указал на пустую темницу в конце ряда. – Вот эта.
– А что не так? – спросил Тейр. От остальных она отличалась только тем, что в ней никого не было.
– А ничего, хоть об заклад побьюсь, – загадочно ответил солдат. – Магия, вот что я скажу. Магия и безумие. – Он мрачно подергал дверь, так что она затряслась на петлях, снял с пояса ключ и отпер ее. – Видишь? Как есть заперта.
Тейр боязливо вошел в темницу. Ему вдруг представилось, как солдат с криком «ага, попался, лазутчик!» захлопывает за ним дверь. Но тот только почесал нос и услужливо поднял фонарь повыше. Тейр подошел к квадратной дыре оконца, пощупал, потом подергал прутья в нем. Они не шелохнулись. Оконце, собственно, было миниатюрным туннелем, пробитым в камне, имевшим длину фута два. За ним в сизых сумерках поблескивал кусочек озера. На лоскутке неба мерцала одна звездочка. Тейр поспешно отдернул руку: из трещины выскочила сколопендра, заскользила по камню и скрылась за дальним краем отверстия.
Тейр оглядел беленые стены. Помещение было тесным, но не чересчур. Человеку даже более высокому, чем Тейр, хватило бы места растянуться на обычном соломенном тюфяке, а Тейр и выпрямившись не задел макушкой потолок. Стены выглядели массивными и сплошными. Тейр изнывал под взглядом солдата. «Да уйди же ты»! Он был близко – близко от Ури! Если бы ему хоть ненадолго остаться без надзора!
В коридоре послышались грубые голоса, смешиваясь с какими-то странными звуками… со смехом? Раздался пронзительный визг «иии-иии-иии!»
– А, изловили! – Лозимонец скроил рожу. – Далеко не ушел. Но как он все-таки выбрался? – Покачав головой, он попятился из темницы. Тейр пошел за ним, подгоняемый темнотой, которая словно засочилась из стен, едва фонарь перестал их освещать.
Двое лозимонцев волокли по коридору пожилого мужчину, довольно дородного. Вероятно, в прошлом он выглядел благообразно и величаво. Разорванная грязная бархатная туника по колено и шелковые чулки-трико указывали на высокое положение, седеющие волосы – на почтенный возраст. Но теперь нечесаные волосы торчали во все стороны, заросшие пегой щетиной щеки ввалились, покрасневшие глаза глубоко ушли в темные глазницы. Он снова завизжал и замахал кистями рук, зажатых в мертвой хватке солдат.
– Где вы его отыскали? – спросил солдат с фонарем.
– Опять внизу, – пропыхтел один из державших, совсем еще юнец. – В том же самом углу. Сначала мы его как-то не приметили, а когда проходили там во второй раз, гляжу – вон он, корчился у стены… Господи! Может, он и вправду скидывается нетопырем.
– Типун тебе на язык! Из-за тебя он снова начнет, – перебил его товарищ, их сержант, но было уже поздно. Лицо пленника возбужденно побагровело, он задергался и забормотал какую-то невнятицу.
– Нетопырь. Нетопырь. В нетопыре суть. Черный Вителли поддельный нетопырь, а я – настоящий. Улечу. Улечу от вас, и вас повесят. Улечу к моей жене, и вам меня не остановить… грязное отребье! Убийцы! – Заговорщицкая
Он ударил в нее плечом под рваным бархатом, потом еще и еще, а двое солдат навалились на нее со своей стороны, сержант всунул ключ в замок – с третьей попытки – и повернул его. Замок щелкнул, и лозимонцы с облегчением передели дух.
Безумец продолжал биться в дверь и испускать пронзительный визг, видимо, подражая писку нетопыря, или кружил, трясясь всем телом и взмахивая руками, точно разворачивал нетопыриные крылья. Выглядело это нелепо, но Тейру не было смешно. По изможденному лицу под визг катились слезы, дыхание клокотало в истерзанном горле.
– Улечу. Улечу. Улечу… – Наконец он умолк, скорчился на полу, потом сел, бессильно рыдая.
– Кто этот бедняга? – прошептал Тейр, глядя сквозь решетку.
– Был кастеляном покойного герцога, сеньор Пия. – Сержант пожал плечами, все еще не отдышавшись после недавней схватки. – Думается, боль и кровь сдвинули ему мозги. И не слишком ему нравится, что он сидит под замком в собственной темнице, можешь мне поверить.
– Да только не подолгу сидит, в том-то и беда, – пробормотал молодой. – Но вот как он умудряется? Вителли клянется, что в замке нет ни следа магии.
При имени секретаря глаза пленника сверкнули, и растерявшийся Тейр перехватил раскаленный, совершенно ясный, полный ненависти взгляд, но глаза тотчас опустились и бормотание возобновилось. «Он правда сумасшедший или притворяется?» Или и то и другое? Странная мысль! Но во всяком случае, понятно, почему его держат одного, хотя остальные темницы набиты битком.
Тейр осмотрел решетчатую дверь. Прутья смазаны жиром и не тронуты ржавчиной. Петли прочно вделаны в камень. Он простукал все прутья. Все, как следует – ни пустот, ни желобков, указывающих, что их можно сдвинуть. В замках он понимал мало, но этот, казалось, был в полном порядке.
– Мы все это проверяли, – нетерпеливо сказал солдат с фонарем.
– А ключа у него нет? Вы его обыскали? И темницу?
– Два раза. Донага раздевали.
– Донага. Э… А он не мог… то есть… э… вы не…
– Нет, в задницу он ключа не прятал, – сказал сержант со смешком. – И не проглатывал, чтобы срыгнуть. – (Тейр решил не спрашивать, откуда он это знает.) – Просто кому-то придется сторожить его и днем и ночью, – продолжал сержант.
– Мне надо сходить за ужином, – опасливо сказал молодой.
Сержант смерил его зловещим сержантским взглядом, но пожал плечами.
– Нам везде не хватает людей. Попрошу капитана, чтобы нам дали кого-нибудь из выздоравливающих. Дело нетрудное. Сиди себе на скамье напротив двери и смотри. Ну и не спи, конечно.
– Ну, я тут внизу ни за что не заснул бы! – с чувством сказал молодой солдат.
– Пауков боишься, – съязвил его товарищ с фонарем. – Или крыс? В генуэзской тюрьме мы крыс поджаривали и ели.