Кокон для души
Шрифт:
— Тогда я как раз работал над одним проектом, который позволил бы возвращаться с того света, если ушел ненадолго. Конечно, это были лишь теоретические выкладки, но шанс воскреснуть был только у меня. Магическая татуировка, нанесенная на мое тело, позволяла ненадолго задержать душу, но без посторонней помощи ничего бы не получилось.
— Погоди, так способ обхода смертельных проклятий и клятв, который ты разработал — это умереть? — осенило меня.
— Ага, — кивнул некромант.
— Знаешь, ты — сумасшедший!
— Я ему так же говорил, — вмешался в разговор
— Когда перестал плакать… — улыбнулся Лор.
Эльф фыркнул.
— Именно тогда мы и побратались, — продолжил Уорн, — по-другому спасти Лорана было невозможно. Мы и так вытащили его в последний момент.
— Я ошибся в расчетах, немного не так расположил руны… — объяснил некромант.
— А еще не подумал о том, что тело надо поддерживать в жизнеспособном состоянии, — перебил Раинель, — хорошо, что Амран все быстро пересчитал, и мы попробовали заново. Магии извели прорву. Если бы не Уорн, который раздобыл кристаллы, если бы не мои знания и способности целителя, если бы не ритуал братания уже после того, как тебя вытянули…
— … то я умер окончательно, — закончил за эльфа Лоран.
Вот это история! Он спокойно отдал жизнь за других, без особой уверенности в том, что сможет вернуться обратно.
— Конечно, обряд призыва души мы не смогли провести в срок, — отпив из бокала, сказал Амран, — в ту ночь, которая подходила для ритуала, Лор больше походил на труп, чем на живого человека. Тогда Смирл принял решение. Он ввел кокон Анотлии в состояние анабиоза, и отложил проведение обряда на пять лет.
— Что же за обход клятвы такой, что нужно столько всего… — прошептала я, — и обязательно брататься?
Странный какой-то способ обхода смертельных проклятий.
— Нет! После того, я пришел в себя, то разработал улучшенную формулу, оптимизировал магические потоки, добавил еще несколько параметров, даже резервную систему подпитки предусмотрел, — похвастался Лоран, — так что, с должной подготовкой клятвы и проклятья можно обходить. И уже обходили…
— Только это секретная информация, как и все, что мы тебе рассказали про обряд, — веско сказал Уорн.
— Мне опять дать клятву? — напряглась я, резать себя — удовольствие ниже среднего.
— Нет, но рассказать кому-то об этом ты не сможешь, — сообщил василиск, — горло сдавит.
— Понятно…
В процессе разговора мы допили одну бутылку, которая, к слову, оказалась совсем немаленькой: литра полтора примерно, но Уорн жестом фокусника достал вторую. Вино оказалось превосходное, легкое, едва сладкое, почти без градусов, но очень расслабляющее. Лоран начал рассказывать истории из своего ученичества, подключился Уорн и Раинель. У Амрана тоже в запасе оказалось несколько забавных моментов из преподавательской практики. Я в свою очередь рассказала про институтские годы.
Мы хохотали над шутками, потом я решила проверить, кто больше всего боится щекотки. Раинель решил, что больше всего боюсь я, и пришлось от него убегать. Он меня сразу поймал, но я заявила, что это не честно, потому что я на каблуках и в платье бегаю, а он — нет. Так что, надо сшить Раинелю платье, чтобы
Оказалось, что в кабинете Уорна два дивана и два кресла раскладываются и составляются вместе в сексодром поистине невероятных размеров. И мы осваивали новые территории. Долго осваивали и со вкусом. Заснули там же.
Я проснулась, но сразу не сообразила почему. Темнота за окном намекала на то, что утро еще не наступило, но по личным ощущениям казалось, что проспала я часов пять точно. Рядом заворочался Уорн, потом вдруг за окном сверкнуло, послышался грохот, стекла затряслись. Я вздрогнула, но меня успокоил Амран:
— Это гроза, не пугайся.
Оказывается, я лежала, используя живот келрита в качестве подушки. Сзади ко мне прижался Раинель:
— Давайте спать дальше, еще темно, — сонно пробормотал он.
— Уже утро! — расстроил эльфа Амран.
— А давайте мы все притворимся, что не слышали слов большого брата, и будем спать дальше, — внес предложение некромант. Он лежал, обнимая мои ноги, и его дыхание щекотало кожу.
Так, еще бы вспомнить, о чем я вчера рассказывала, раз Лоран знает про Большого Брата.
— Сколько сейчас времени? — подал голос Уорн.
— Сегодня же суд над Хартом! — вспомнила я.
— Верно, — василиск поднялся, и я уставилась на его идеальное тело. Какая задница! Просто мечта!
— Что ты сказала? — не понял Уорн. — Задница?
— Ничего не говорила, — открестилась я, — только подумала.
Подумала! Не может быть! «Уорн, ты слышишь меня» — попробовала я поговорить мысленно. Муж замер и уставился на меня. «Да» — услышала я тихий, словно шелест листьев мысленный ответ, а потом такой же вопрос: «А тебе действительно нравится моя…» «Да, нравится» — перебила я, — «ты мне весь нравишься, а не только это место»
Похоже, из-за задницы, мы научились переговариваться мысленно. Вот, холера! Стыдно ужасно! Почему у меня все, как не у людей? Почему первое слово по мыслесвязи: задница?! Я же вроде не падкая на мужские тылы, но сейчас смотрю на Уорна и слюнями захлебываюсь. Идеал! Можно статую ваять, и будет в сто раз лучше Апполона.
Или Амрана представить. Мечта! Куда там всяким бодибилдерам, у него все естественное. А Раинель — вроде худой, но жилистый, и кубики на прессе присутствуют в нужном количестве, и глаза такие теплые, красивые. Или Лоран, вроде и не сильно мускулист, но все равно прекрасная фигура: широкие плечи, плоский живот и зад тоже замечательный.
Какие красивые мужики мне достались! Почему я сначала не замечала этого? Хотя были бы они страшные, думаю, ничего бы это не изменило.
Пока я предавалась размышлениям, Уорн убежал в свою комнату переодеваться. Ох, блин! Он же сейчас опять пойдет на работу, ничего не поев! Я поглядела на платье, которое валялось на полу, и быстренько начала выкручиваться из рук Лорана и Раинеля. Платье мне быстро не надеть, а вот штаны…