Коко
Шрифт:
– Кому и зачем понадобилось красть твою записную книжку? Кто вообще станет красть чью-нибудь записную книжку? – Мэгги остановилась. Глаза ее расширились. – О, тогда, когда ты встал ночью?.. Когда ты рассказал мне ту ужасную историю?
– Да, она ее и украла.
– Прямо мороз по коже пробирает.
– Вот и я говорю. Короче, у меня нет теперь домашнего телефона Майкла.
– Пожалуйста, извини, я говорю совершенно очевидные вещи... но телефон Майкла почти наверняка можно узнать в городской службе информации.
Пумо набрал номер справочной Уэстчестера и попросил телефон Майкла Пула.
– Джуди должна быть дома, – сказал
Мэгги довольно мрачно кивнула.
Пумо набрал номер Майкла. После второго гудка подключился автоответчик, и Пумо услышал голос друга: “Я не могу в настоящее время разговаривать по телефону. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение, и я перезвоню вам, как только появится такая возможность. Если вам необходима помощь, наберите номер 555-0032”.
“Это, наверное, номер одного из врачей в фирме Майкла”, – подумал Пумо и сказал:
– Это Тино Пумо, Джуди. Ты слышишь меня? – Молчание. – Я пытаюсь связаться с Майклом. Необходимо передать ему кое-какую информацию. Он выехал из отеля в Сингапуре. Пожалуйста, перезвони мне, как только тебе станет известен его новый номер. Это очень важно. Пока.
Мэгги положила листочек с меню на столик.
– Иногда ты ведешь себя так, будто женщин на свете вовсе не существует, – сказала она. – А? – удивился Пумо.
– Тебе надо поговорить с Джуди Пул – и чей же номер ты спрашиваешь в справочной? Майкла Пула. И чей номер ты набираешь? Майкла Пула. И тебе даже не приходит в голову узнать номер Джудит Пул.
– Да брось ты. Они же муж и жена.
– А что ты знаешь о семейной жизни?
– О семейной жизни я знаю то, что Джуди Пул нет дома.
Скоро Тино начал думать, что Мэгги, возможно, права. И у Майкла, и у его жены была работа, которая требовала частых телефонных переговоров, в любой момент могло возникнуть что-то срочное. Поэтому у супругов вполне могли быть разные телефонные линии. Тем не менее, Пумо сопротивлялся этой идее, поскольку она пришла в голову не ему. На следующий день, после того как он целый день общался с плотниками и осмотрел практически каждый сантиметр обшивки стен в поисках хотя бы малейшего намека на тараканов и пауков, Пумо поймал себя на том, что практически уверен: Джуди Пул не было дома в тот вечер. Автоответчик устанавливают обычно в пределах слышимости – особенно если его подключают, находясь в это время дома. Так что не так уж страшно, что он не отреагировал на замечание Мэгги, что у Джуди может быть свой номер. Будь у Пулов хоть дюжина телефонных линий и обзвони Пумо их все, эффект был бы тот же самый.
Когда Мэгги вновь спросила его, не попытается ли он все-таки узнать, нет ли в Уэстчестере номера, зарегистрированного на имя Джудит Пул, Пумо сказал:
– Может быть. У меня сегодня много дел, это подождет. Мэгги улыбнулась и глаза ее сверкнули. Она понимала, что одержала победу, и была достаточно умна, чтобы не продолжать обсуждать этот вопрос.
Все шло более или менее нормально до семи часов вечера следующего дня. Они с Мэгги промотались весь день в такси и на метро по разным делам, побывали в конторе архитекторов, стены которой были увешаны литографиями Давида Салле и Роберта Раушенберга, где Лоури Хэпгуд, партнер Молли Уитт, флиртовал с Мэгги, объясняя ей новую систему стеллажей. Они вернулись домой часов около семи. Мэгги спросила Тино, не хочет ли он чего-нибудь съесть и растянуться на кушетке. Тот устало плюхнулся в
– И что же мы придумаем?
Пумо взял со стола утренний номер “Таймс”.
– А я-то думал, что многие женщины обожают готовить, – сказал Тино.
– Давай отправимся в Чайна-таун и закажем утиных ножек.
– Ты впервые решила так разгуляться с тех пор, как поселилась у меня.
Мэгги зевнула.
– Я знаю. Извини, я тебе наскучила. Это просто ностальгия по тем временам, когда я еще была тебе интересна.
– Давай, давай, – пробормотал Пумо, разглядывая небольшую статейку на последней странице.
Внимание его привлек заголовок: “ОРТИЗ, ЖУРНАЛИСТ, НАЙДЕН УБИТЫМ В СИНГАПУРЕ”. Тело Роберто Ортиза, сорока семи лет, одного из выдающихся представителей современной прессы, найдено вчера полицией в пустом доме в одном из жилых районов Сингапура. Мистер Ортиз и неизвестная женщина умерли от стреляных ран. Ограбление, похоже, не могло послужить мотивом преступления. Роберто Ортиз родился в Тегусиальпе, Сингапур, получил образование частным образом и в Университете Беркли (Калифорния), происходит из семьи центральноамериканских газетных магнатов. Являлся нештатным репортером, сотрудничавшим со многими испано– и англоговорящими изданиями. С тысяча девятьсот шестьдесят четвертого по тысяча девятьсот семьдесят первый год Роберто Ортиз работал во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, освещал для множеств различных журналов события вьетнамской войны. Позднее его впечатления об этом времени вылились в книгу “Вьетнам: впечатления от личной поездки”. Мистер Ортиз был известен своей эрудицией, сообразительностью и большим личным мужеством. От полиции Сингапура получена информация, что смерть мистера Ортиза, по всей видимости, связана с еще несколькими нераскрытыми убийствами, совершенными в городе в последнее время.
– Что-то отвлекло твое внимание от твоей маленькой подружки-наркоманки, – произнесла Мэгги.
– Прочитай вот это, – Пумо подошел к кушетке и дал Мэгги газету.
Она прочитала половину статьи лежа, затем села, прежде чем дочитать до конца.
– Ты думаешь, это был еще один из них?
Пумо пожал плечами – ему неожиданно захотелось, чтобы Мэгги со своими язвительными шуточками оказалась где-нибудь подальше от него.
– Я не знаю. Но что-то с ним не так – с этим парнем, которого убили.
– Роберто Ортизом?
Пумо кивнул.
– Ты когда-нибудь встречался с ним?
– Один из репортеров, прибывших в Я-Тук, говорил по-испански. Внутри Пумо начинали созревать какие-то нездоровые, темные чувства: он не мог больше видеть этого всего – своего очаровательного жилища, того бардака, который творился в ресторане, а в настоящий момент и Мэгги Ла.
– Он выпрыгнул из самолета последним, – сказал Пумо, чувствуя, что вот-вот сорвется. Внутри появилась какая-то странная пустота. – В Я-Тук побывало пятеро репортеров, и теперь все они мертвы.
– Ты ужасно выглядишь, Тино. Что ты собираешься делать?
– Оставь меня в покое, – прорычал Пумо.
Он встал и облокотился о стену. Рука его непроизвольно сжалась в кулак. Сперва тихонько, со все нарастающей силой, он начал долбить кулаком стену.
– Тино?
– Я сказал, оставь меня в покое.
– Почему ты лупишь по стенке?
– Заткнись!!!
Довольно долго Мэгги молчала, а Пумо продолжал долбить стену. Он сменил правый кулак на левый.