Коко
Шрифт:
Ты знаешь то, что знаешь. Лет сорок, а может, сорок один. Густые пушистые белокурые волосы, тонкие очки с затемненными стеклами, тяжелый подбородок. В огромных руках, которые могли бы принадлежать мяснику, вчерашний номер “Нью-Йорк Таймс”. Костюм за шестьсот долларов.
Самолет вырулил на взлетную полосу и мягко оторвался от земли, беря курс на Сан-Франциско. Коко подумал, что человек, сидящий рядом с ним, должно быть, богатый бизнесмен с руками мясника.
Птичка с черной шеей
Мистер Лукас? Мистер Банди?
Мужчина, сидящий рядом, сообщил Коко, что он банкир. Банкир, занимающийся капвложениями. У них куча работы в Сингапуре.
У Коко тоже.
Чертовски приятное место этот Сингапур. А если твой бизнес связан с деньгами, то и жаркое. Я бы даже сказал, горячее.
Еще одна из новых “горячих точек”.
– Бобби, – окликнула его стюардесса. – Что вы будете пить?
– Водку, водку со льдом.
– Мистер Дикерсон?
Мистер Дикерсон предпочитал “Миллер Хай Лайф”.
В Наме мы говорили: “Водку-мартини со льдом. Не забудь оливку, разбавь вермутом и не жалей льда”.
Ах, да ведь вы же не были во Вьетнаме.
Как ни странно это звучит, но вы многое потеряли. Не то чтобы мне хотелось вернуться назад. Ради всего святого – нет. Вы, наверное, переживали за другую сторону, а? Без обид, правда? Все равно теперь все мы на одной стороне. Бог так чудно иногда распоряжается людьми. Я неплохо помаршировал там с М-16, ха-ха.
Меня зовут Бобби Ортиз. Я занимаюсь туризмом.
Билл? Рад с тобой познакомиться, Билл. Лететь долго, так что можно заодно и подружиться.
Да, конечно, я выпью еще водки и хочу заказать еще пива для моего старого дружка Билли.
Я был в Первом корпусе. Том, что стоял около Хью.
Хочешь посмотреть на один фокус, которому я научился в Наме? Хотя лучше я поберегу его. Чуть позже он будет более кстати. Тебе понравится. Я покажу чуть позже.
Бобби и Билл Дикерсон поели в полной тишине, преисполненной, однако, дружелюбия и взаимной симпатии. Время, казалось, остановилось.
– Ты играешь? – спросил Коко у Билла.
Тот взглянул на него, застыв с недонесенной до рта вилкой в руке.
– Редко, время от времени. И понемногу.
– Хочешь подзаработать деньжат?
– Смотря сколько? – Цыпленок на вилке добрался наконец до рта Дикерсона.
– О, ты, наверное, не захочешь. Это слишком странно. Забудь об этом.
– Давай, говори. Раз уж заикнулся, нечего теперь. О, Коко нравился Билли Дикерсон. Красивый синий льняной костюм, красивые очки в тонкой оправе, красивый большой “Ролекс”. Билли Дикерсон играл в теннис. Билли Дикерсон надевал
– Ну что же, – сказал Коко. – Наверное, я вспомнил об этом, потому что оказался в самолете. Мы делали так в Наме.
Во взгляде старины Билли читалась искренняя заинтересованность.
– Когда сидели в зоне высадки.
– В зоне высадки?
– Да. Так вот, зоны высадки бывали разные. В одних можно было довольно весело провести время, в других же была скучища, как будто ты оказался на пикнике церковной общины в штате Небраска. И мы играли тогда во что-то вроде русской рулетки.
– Пытались угадать, сколько народу убьют в ближайшей заварушке?
В заварушке. Ах ты, симпатяга.
– Иногда. Но чаще всего мы пытались угадать, кого убьют сегодня. Сколько денег в твоем бумажнике?
– Больше чем обычно.
– Пять, шесть сотен?
– Чуть поменьше.
– Пусть будет две сотни. Если кто-нибудь умрет в аэропорту Сан-Франциско, пока мы находимся в здании, ты платишь мне две сотни. А если нет, то я тебе сотню.
– То есть, ты ставишь один против двух, что кто-нибудь окочурится в здании аэропорта, пока мы будем проходить через таможню, л получать багаж и все такое?
– Точно.
– Никогда не видел, чтобы кто-то отбросил коньки в аэропорту. Билли, улыбаясь, покачал головой. Он готов был согласиться на пари.
– А я видел, – сказал Коко. – Случайно.
– Что ж, по рукам.
Через какое-то время Леди Дахау втащила в салон ширму с киноэкраном. Почти все лампы погасли. Билли Дикерсон закрыл номер “Мегатрендз”, опустил сиденье и приготовился спать.
Коко попросил у Леди Дахау еще водки и стал смотреть фильм.
Хороший Джеймс Бонд, едва появившись на экране, сразу же заметил Коко. (Плохой Джеймс Бонд был сонного вида англичанином, немного напоминавшим Питерса, их полкового медика, разбившегося на вертолете. Хороший Джеймс Бонд немного напоминал Тино Пумо.) Он подошел прямо к камере и сказал:
– Ты в порядке, тебе не о чем беспокоиться, каждый делает то, что вынужден делать. Этому учит нас война. – Он едва заметно улыбнулся Коко. – Ты правильно поступил со своим новым приятелем, сынок. Я заметил. А теперь вспомни...
“Готовность справа? Готовность слева? Задраить люк. Добрый день, джентльмены, и добро пожаловать в Республику Южный Вьетнам. Сейчас пятнадцать часов двадцать минут, двадцать третье ноября тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Вас проводят отсюда в Центр распределения “Лонг Бинх”, где каждый получит назначение в свое подразделение”.
Вспомни темноту в палатках. Вспомни металлические замки. Сетки от москитов. Вспомни грязные полы. И как палатки напоминали тебе пещеры.
“Джентльмены, вы – часть огромной машины, несущей смерть.