Коко

Страуб Питер

Мэрфи поглядел на тяжелую трубку, которую держал в руке, а Биверс произнес в наступившей тишине:

– Не хотите ли вы сказать, что человек, который сидит у вас, сделал фальшивое признание?

– В вашем голосе звучит надежда, – заметил Мэрфи. – Почему вы не хотите, чтобы мы поймали того парня?

– Вам показалось. Я, естественно, хочу, чтобы убийца был пойман.

Мэрфи молча изучал его несколько секунд.

– В этих делах всегда много информации, которая не становится достоянием публики. И не должна становиться,

если мы не хотим, чтобы мешали следствию. Чтобы не вмешивались. Я хочу обсудить с вами часть подобной информации, касающейся этого дела, прежде чем мы отправимся на опознание, и попрошу вас, мисс Ла, если вам что-то известно, также поделиться с нами.

Мэгги кивнула.

– Мисс Ла уже очень помогла нам.

– Спасибо, – мягко произнесла Мэгги.

– Все вы, джентльмены, познакомились с мистером Пумо, когда были бойцами одного взвода во Вьетнаме, не так ли? А вы, мистер Биверс, были лейтенантом этого взвода?

– Правильно, – рот Гарри расплылся в улыбке, что не мешало ему продолжать пялиться на Мэгги.

– Известно ли вам, сколько членов вашего отряда, не считая вас самих, остались в живых?

Биверс скривил губы и покачал головой.

– Доктор Пул?

– Я не знаю. Но уцелели очень немногие.

– Неужели вы действительно не знаете? – спросил Мэрфи. Пул покачал головой. – Ни один из вас?

– Думаю, мы все будем благодарны за то, что вы посчитаете возможным нам сообщить, – сказал Биверс. – Но боюсь, мне не вполне удалось проследить за ходом ваших мыслей.

Мэрфи выразительно поднял брови. Он засунул трубку в рот и затянулся. Табак вспыхнул ярко-красным пламенем и детектив выпустил изо рта еще одно облачко дыма.

– Как бы то ни было, вам наверняка знакомо прозвище “Коко”? Биверс хмуро поглядел на Мэгги.

– Мисс Ла поделилась с нами кое-какой информацией. Вы считаете, что она поступила неправильно? Биверс закашлялся.

– Конечно же нет.

– Я рад, что вы такого мнения. – Губы Мэрфи искривились в улыбке. – Похоже, кроме вас остались в живых всего четыре бойца вашего взвода, которые принимали участие в событиях в Я-Тук. Рядовой первого класса Мэнли живет в Аризоне...

– Мэнли жив? – воскликнул Конор. – Черт побери! Пул тоже был удивлен. Как и Конор, он в последний раз видел Мэнли, когда того несли на носилках в вертолет. Он остался без ноги и потерял море крови, и Майкл считал, что он не выживет.

– Мистер Мэнли – инвалид, – продолжал Мэрфи. – Но он владеет фирмой по установке систем безопасности в Таксоне.

– Системы безопасности? – переспросил Конор. Мэрфи кивнул. – Черт побери!

– А кто еще? – спросил Пул.

– Джордж Барредж работает в Лос-Анджелесе консультантом по фармации.

– Спэнки! – в один голос воскликнули Майкл и Конор.

Барреджа тоже унесли на носилках с поля боя, и поскольку о нем больше не было никаких вестей, его тоже посчитали

мертвым.

– Оба передают вам привет, – продолжал Мэрфи. – Они хорошо помнят мистера Пумо и весьма сожалеют о том, что с ним случилось

– Конечно, – сказал Биверс. – Вы ведь служили, лейтенант? Были во Вьетнаме?

– Я был слишком молод для Вьетнама, – ответил Мэрфи. – И мистер Мэнли, и мистер Барредж прекрасно помнят все эпизоды вашего военного прошлого, связанные с именем Коко.

– Я думаю! – произнес Биверс.

– Рядового первого класса Виктора Спитални тоже можно считать живым, – продолжал Мэрфи. – О нем не поступало никаких сведений с тех пор, как он исчез в Бангкоке в шестьдесят девятом году, но, учитывая обстоятельства его исчезновения, не думаю, чтобы ему неожиданно пришло в голову убивать журналистов или своих однополчан. А вы?

– Не знаю. А что вы имеете в виду, говоря о журналистах?

– Тот, кто называет себя Коко, убивает американских и иностранных журналистов, которые писали о зверствах в Я-Тук. И он делает это весьма и весьма тщательно. – Мэрфи скользнул туманным взглядом по Биверсу и точно так же поглядел на Майкла. – Человек этот убил по крайней мере восемь человек. Есть вероятность, что девять.

– А кто девятый? – спросил Биверс.

– Бизнесмен по фамилии Ирвин, в аэропорту несколько недель назад. Мы как раз собрали воедино всю информацию, поступившую с разных концов света. Трудно заставить сотрудничать два отделения полиции, даже если они находятся дверь в дверь друг с другом, так что мы можем гордиться проделанной работой. Мы хорошо подготовились и мы возьмем этого парня. Но чтобы это произошло, нам необходима ваша полная и безоговорочная поддержка. А у меня такое чувство, что я не вполне могу на нее рассчитывать.

Прежде чем кто-либо успел возразить, Мэрфи вынул из кармана пиджака конверт, открыл его и вынул оттуда три игральных карты, каждая из которых была в маленьком полиэтиленовом мешочке.

– Пожалуйста, посмотрите вот на это.

С помощью карандаша Мэрфи раздвинул карты, лежащие на столе. Сердце Майкла Пула учащенно забилось, едва он взглянул на карты. На всех трех был изображен слон. “Символ чести”, – гласила надпись под эмблемой. Майкл не видел полковых карт с тех пор, как покинул Вьетнам. Слон выглядел еще более сердитым, чем запомнил его Пул.

– Где вы нашли это? – спросил Конор Линклейтер.

Мэрфи перевернул обе карты мастью вверх. Надписи, выполненные так же, как и тогда: “КОКО” – три раза. Перед Биверсом лежала восьмерка треф, перед Конором – двойка червей, перед самим Пулом – шестерка пик. Сердце Пула готово было выпрыгнуть из груди, особенно когда он увидел свое имя, едва заметно написанное карандашом наверху карты, лежащей перед ним.

– Она из этих карт была во рту мистера Пумо, – сказал Мэрфи. – С его именем.