Кокетка в разводе

Гарднер Эрл Стенли

Каффи нервно закашлялся.

– Мог бы я поговорить с мистером Инглом наедине, мистер Мейсон? Я думаю...

– Ну, конечно, – ответил Мейсон. – Делла, проводи господ в юридическую библиотеку.

Ингл и Каффи вышли из кабинета. Мейсон улыбнулся Делле Стрит. Она закрыла дверь, вернулась в кабинет и сказала:

– Что будет, шеф, когда они узнают, что кто-то уже заплатил возмещение?

– Черт бы меня побрал, если я знаю, – ответил Мейсон. – У нас еще не было такого прецедента. Обычно очень трудно

получить одно возмещение, а тут уже два. Впрочем, в эту минуту, Делла, самое важное, это управиться со страховкой. Тогда мы будем свободны и сможем спокойно работать.

– Почему ты говоришь, будем свободны?

– Потому, что это правда, – сказал Мейсон. – Ингл думает, что я зеленый в этих делах, но если бы он знал мои мысли, то наверное упал бы в обморок.

– Наверное.

– В эту минуту мы боремся за справедливость с секундомером в одной руке и бомбой с часовым механизмом в другой. Я чувствую себя так, как будто держу в руке гранату со сдернутым кольцом.

Мейсон стал ходить по комнате. Делла следила за ним глазами, полными сочувствия и понимания. Дверь библиотеки открылась. Посетители вернулись в кабинет. На этот раз разговор вел Каффи.

– Мы соглашаемся на названное вами возмещение, мистер Мейсон, заявил он. – Страховое общество не хочет делать прецедента. Они злы на меня за то, что я дал вам этот чек и объяснение вчера вечером. Я дам вам чек, дополняющий сумму, а потом договорюсь со страховым обществом.

– Итак, мы получаем деньги, – сказал Мейсон.

Каффи достал чековую книжку.

– Я хотел бы взглянуть на акт передачи, мистер Ингл, – попросил Мейсон.

В то время, когда Каффи выписывал чек, Мейсон просмотрел акты.

– Кажется, все в порядке, – сказал он.

Он подписал акты и спрятал чеки.

– Надеюсь, что мы поняли друг друга, мистер Мейсон, – сказал Каффи.

– Думаю, что так, – подтвердил Мейсон.

– Мистер Ингл говорит, что будет лучше, если не будет ясно определенного объяснения.

– Конечно, – сказал Мейсон, подавая ему руку.

– Я не могу выразить, мистер Мейсон, как мне неприятно по поводу того, что случилось. Это будет для меня хорошим уроком.

– Знаю. Вы наверное глаз не закрыли прошлой ночью.

– Откровенно говоря, нет.

– Человек учится всю жизнь, – сказал Мейсон, встал и проводил гостей до двери. – У меня также была бессонная ночь.

Ингл посмотрел через плечо и сказал:

– Вы быстро работаете, мистер Мейсон.

– Нет смысла работать как улитка, – отпарировал Мейсон.

– Нет, – сказал Ингл, выходя в коридор. – Вы не работаете как улитка, но вы наверняка скользкий, мистер Мейсон. До свидания.

– До свидания, – сказал Мейсон, закрывая дверь.

17

– Я должна идти в банк депонировать эти чеки? – спросила Делла Стрит.

– Нет, –

ответил Мейсон. – Я сам это сделаю. Это будет сейчас хорошим объяснением того, почему меня нет в кабинете.

– А что потом? – спросила она.

– Потом мне придется придумать другую отговорку. А если не смогу придумать правдивую отговорку, придется придумывать неправдивую.

– Дело даже так плохо?

– Может быть.

Зазвонил телефон с засекреченным номером. Делла подняла трубку, послушала немного и, наконец, сказала:

– Это Пол Дрейк, шеф. Он хочет с тобой поговаривать.

Мейсон подошел к телефону.

– Что нового, Пол? – спросил он.

– Ты помнишь, что я тебе говорил о Хансоне, владельце Рашинг Крик?

– Помню, – перебил его Мейсон.

– Так вот, полиция решила провести с ним небольшой разговор. Должно быть им кто-то намекнул, потому что они привезли его сюда, а вместе с ним реестр оружия. Им не понравилось то, что они там нашли.

– А что они там нашли, Пол?

– Прежде всего то, что подпись Росса Холистера, а также его адрес и фамилия были вписаны в реестр оружия кем-то другим. Это не его почерк.

– И что еще?

– Полиция узнала между прочим о знакомстве Люсиль Бартон с мужчиной по имени Артур Колсон. Они не знают, правда, точно, какие у них отношения. Но зато, когда сделали очную ставку Хансона с Артуром Колсоном, тот его тотчас же опознал и сказал, что именно Колсон купил револьвер.

Дрейк замолчал, Мейсон тоже нечего было сказать.

– Ты слышишь меня? – быстро спросил Дрейк.

– Слышу, – ответил Мейсон. – Я думаю о твоих новостях. Что у тебя есть еще, Пол?

– Пока это все.

– А что говорит Артур Колсон? – спросил через минуту Мейсон.

– Артур Колсон уверяет, что произошла ошибка. Говорит, что если полиция хочет кого-то опознать, то она должна поставить его в шеренгу с другими и только тогда дать этому Хансону опознавать. Полиция понимает, конечно, что он прав. Они вели свои расследования и просто на него натолкнулись. Им не нравится то, что они откопали и наверняка они не перестанут работать в этом направлении.

– Это опознание может быть фальшивым, Пол?

– Нет. Из того, что мне известно, этот Хансон стреляный воробей. Он знает большинство клиентов, приходящих в его магазин. Постоянных, конечно, клиентов. Когда начинается сезон рыбной ловли, туда приезжает множество народа. Они покупают там рыбацкие карточки и подобные вещи. Но это было после сезона. Хансон отлично помнит эту сделку и абсолютно уверен, что именно Артур Колсон купил револьвер. Это наверное произвело большое впечатление на полицию.

– Хм, – только и сказал Мейсон.

– Слушай, Перри, – продолжал Дрейк. – Почему Колсон подписался фамилией Холистера? Ты понимаешь что-нибудь?