Когти
Шрифт:
— Восхитительно! — воскликнул композитор и счастливо засмеялся.
Наступил вечер. Арди Легрелл ждал, когда Франсуаза оденется и приготовится к работе. Он долго, несколько часов старался сосредоточиться для беседы с ней, и когда увидел ее в коридоре первого этажа, обратил внимание, что она направляется к окнам на противоположной стороне зала. Легрелл последовал за ней.
Женщина отодвинула занавески на окне, прижалась лицом к стеклу, глядя через него в наступающую темноту.
Легрелл бесшумно приблизился к Франсуазе.
Дверь в коридор оставалась открытой и мягкий свет из залы доходил
Она быстро повернулась, посмотрела на Легрелла и нервно сказала:
— Я боюсь!
— Я это вижу, — сказал метрдотель, держась от нее на расстоянии. — Вы слышали какой-то шум на крыше?
— Нет, я ничего не слышала, — ответила Франсуаза. Она отошла от него в темноту и сделала шаг назад.
— Не надо быть такой пугливой, — сказал Легрелл, — вы притворяетесь.
— В чем? — быстро спросила Франсуаза.
— Что кто-то, взобравшись по лестнице, хочет напасть на вас. Это детектив Дэвис убеждал Кивера в том, что вчера некто таинственный бродил по крыше. Он вам об этом говорил?
— Да.
— И он вам рассказал, что кто-то спрятался в доме?
— Он мне говорил о страшном двуногом звере, — ответила женщина.
— Прекрасная шутка! — хмыкнул Легрелл, оставаясь спокойным и слегка приоткрывая дверь сзади нее. — Они не думают ни о каком воре, они думают только об убийце. За кем бдительно следят на самом деле, так это за Эваном Табором. Вы уже знаете, что в его машине обнаружили кровь, а после нашли окровавленный платок на шоссе. Табор признался, что это он его выкинул. Его видели полицейские. У них принято работать и не разговаривать. А расписка, которую Табор передал Коннерли, пропала, что вы думаете об этом? На самом деле деньги вытащили из кармана для того, чтобы создать впечатление ограбления и замаскировать пропажу расписки. Коннерли выиграл у Табора фабрику незадолго до того, как его убили. Это известно Хаскеллу. Он же вам все это говорил, не правда ли?
Франсуаза Бриджеман молча отошла от Легрелла поближе к двери.
Он продолжал говорить:
— И боксер тоже замешан в этом грязном деле; мне кажется, что он не настолько глуп, каким себя выставляет. Когда я его выгонял из казино, то просто выполнял свои обязанности. Я не предполагал, что он отнимет у меня дубинку, но он это сделал. А я достал дубинку, как вам известно, потому, что меня на это вынудили. Его бросили в тюрьму, чтобы заставить говорить. Он помалкивает о том, что знает, и своим молчанием только все запутывает. Но хорошо! Я чувствую, что Табор воспользуется этим потому, что ему необходима расписка, которую он написал на салфетке. Он думает, что арест Поллока вернет ему деньги. Вот в чем штука!
Легрелл последовал за Франсуазой в освещенную часть зала. Когда он оказался совсем близко от нее, то понизил голос:
— Вы его не убивали, Франсуаза, я знаю. Я просто потерял голову, когда вы меня поранили. Простите меня и выслушайте. Я покажусь вам полным идиотом, но я никак не могу заставить себя не думать о вас. Вы вообразили, что я дерзок по отношению к вам, и ранили меня. Это моя вина, я не хотел вас ничем оскорбить! У меня серьезные намерения, Франсуаза! Мне вас действительно не хватает. Очень прошу, если у вас, конечно, будет
Она бросила мимолетный взгляд на его повязки на щеках и на носу, после увидела его тоскливые умоляющие глаза. Его голос прерывался.
— Согласна, — сказала она равнодушно.
— Очень хорошо! — радостно воскликнул Легрелл. — Я займусь вашим алиби и поклянусь, что видел вас там, где вы мне скажете, в тот момент, когда произошло несчастье. Вы не хотите на этот счет проинструктировать меня?
Франсуаза, не ответив, вошла в игорный зал. Легрелл какое-то время смотрел ей вслед, потом быстро спустился в бар.
Здесь он сразу утратил свое спокойствие, схватился за ручку двери и начал испуганно оглядываться по сторонам.
На табурете со стаканом пива сидел Клив Поллок, раздумывая, какой бы сэндвич ему попросить.
Арди Легрелл попятился, вышел из бара и скрылся в ресторане.
Как снять с себя подозрение?! — волновалась Франсуаза, входя в свою комнату. Что будет этой ночью? Во что бы то ни стало ей необходимо алиби! Ведь Дэвис говорит, что это так важно! Никто ничего толком не знает. Хаскелл — бандит, Дэвис — дурак, поэтому Кивер и пригласил его. Но и мы тоже хороши!
В душе Франсуаза посмеялась над своими утренними посетителями, но тут же подумала, что ей надо взять себя в руки, ведь она должна заниматься своими обязанностями. Посудомойка не пришла. Значит, ей придется быть внизу, на первом этаже.
Франсуаза той ночью узнала о новом танце Риты.
Доктор Вайт прав, конечно, с ней надо быть ласковой, продолжала размышлять Франсуаза. Интересно, где сейчас Рита? Каким будет сегодня ее номер? Правильнее всего, если я сначала спущусь в кухню, а потом займусь своими обычными делами, решила она, выходя в коридор.
Она вошла в бар и увидела Клива Поллока, который не обратил на ее присутствие никакого внимания. Он вышел из тюрьмы, подумала она. Для Легрелла это очень плохо. Ведь тренер обещал сделать из него отбивную котлету.
Франсуаза вошла в кухню. Две женщины, которые там работали, замолчали и опустили головы, хотя перед этим они о чем-то говорили. Франсуаза сделала вид, что не слышит их, отошла в сторону, и до нее донеслись отрывки фраз:
— Она завлекала его к себе для того, чтобы он оставлял там, наверху, в казино, деньги, а ему это не понравилось, — злобно говорила одна из женщин. — Во всем, что случилось, виновата, конечно, она. До ограбления она убила его дубинкой, бац! А потом? Каким образом было изуродовано его лицо? А ведь сделать это для нее было очень просто, имея такую штуку.
Женщина показала собеседнице кухонный нож причудливой формы для вырезания сердцевины у яблок, похожий на пишущую ручку с острым пером.
Поднос с грохотом выскользнул у Франсуазы из рук и упал на пол кухни. Женщина не успела заметить ее и уклониться — управляющая ударила ее наотмашь ладонью по лицу. На кухне наступила тишина.
Рита сидела в одиночестве на широкой кушетке сзади сцены в «Голубом Джеке» и пила кофе. Она курила сигарету и рассматривала свой новый костюм.
Костюм дополняли длинные желтые перчатки. Девушка натянула одну из них, и перчатка закрыла руку почти до локтя.