Когти
Шрифт:
— Здесь нет ничего такого, что потребует разрешения от полиции, — ответил Кивер.
— И наконец, — спросил его собеседник, — тот человек, что недавно вышел из зала, не шериф ли Эд Хаскелл?
— Да, это он.
Журналисты, находившиеся ближе к дверям, первыми бросились за шерифом. Один из них сказал Киверу:
— Я думаю, мы должны увидеться с шерифом Хаскеллом. В вашем лесу мы не нашли никакого тигра, но есть кое-какие интересные доказательства. И если Хаскелл разрешит, мы примем участие в расследовании.
— Какие это доказательства? — быстро
— Они были в карманах убитого, — пояснил репортер. — Мы нашли бумажник Джейса Коннерли.
— Оставьте меня в покое, — попросил Кивер.
— Я не сомневаюсь, что эта находка укажет шерифу на вас, — спокойно ответил тот.
На площадке перед «Голубым Джеком» шериф Хаскелл потребовал и торжественно получил бумажник, который журналисты обнаружили в зарослях. Его осмотрели. Но пока никого не интересовало его содержимое, все ожидали, как отреагирует шериф.
— Скажите, вы ничего оттуда не брали?-строго спросил шериф.
— Он практически был пуст, — ответил репортер, который говорил от имени всех с Кивером. — Водительское удостоверение, ключ от гаража, талоны на бензин и разрешение на вождение; две марки за три цента и маленькая фотография Франсуазы Бриджеман. Это все, шериф. Хотите, чтобы мы показали, где мы его нашли?
— Да, я хочу посмотреть.
Кивер и один из полицейских проследовали по направлению к лесу сзади «Голубого Джека». Они почти не разговаривали. Двое журналистов торопливо выскочили из бара и присоединились к группе.
Пройдя ярдов двадцать внутрь аллеи, они показали место, где был обнаружен бумажник. Шериф наклонился и поднял обрывок газеты, зацепившийся за ветку.
— Это наша газета, — объяснил репортер. — Таким способом мы отметили точное место происшествия, которое сфотографировали. Мы сделали это для себя, вы увидите фотографии в вечерних газетах. Бумажник также был брошен здесь, открытым, таким мы его обнаружили.
— Нужны еще какие-нибудь показания, господин шериф?
— Нет, пока ничего.
— Мы можем сказать, что вы обещаете уже сегодня кого-нибудь задержать?
— Никаких комментариев и никаких вымыслов, ребята, — твердо сказал Хаскелл.
— Вы работаете с прокурором округа?
— Да, естественно. Вы можете сказать, что полиция и прокуратура сотрудничают с шерифом. Вы можете также сказать, что Джейс Коннерли был личным другом шерифа Хаскелла. А теперь я должен оставить вас и встречусь с вами, когда можно будет что-нибудь опубликовать. Всем вам, девочки и мальчики, огромное спасибо и... всего хорошего.
На верхнем этаже «Голубого Джека» в комнатах Франсуазы Бриджеман шериф вел серьезный разговор.
— Поверьте, я ничего не имею против вас, Франсуаза, — в четвертый раз повторил он, между тем как она молча грустно слушала его.
— Но на самом деле многое говорит о том, что некто, человек или животное... как я знаю, убил, а потом скрылся, опустошив карманы Джейса и взяв ценности. С тех пор прошло немного времени. Но согласитесь, что животное, которое выбрасывает в лесу пустой бумажник... было на двух ногах. Это логично?
— Кажется,
— Конечно, мне все ясно! — продолжал шериф. — Скажите, посылали ли вы Джейса ночью с каким-нибудь поручением в то время, когда Кивер искал его, чтобы проводить домой?
— Я полагаю, что Джейс снова захотел увидеть меня, — воскликнула она, — я всегда это чувствую.
— Не хотите ли вы сказать, что он наконец понял; что вы не хотите выйти за него замуж?
— Может быть.
— Вы что, его не любили?
— Это не имеет отношения к делу, — сказала она.
— Ну да, конечно! Вам в тот вечер не нравился Джейс, не важно почему, но вы поссорились. Я уверен в этом. Он был в плохом состоянии духа и напился так, каким я его никогда не видел. Это с ним бывало крайне редко. Он, несомненно, рассказал вам, что его карманы полны денег. И в продолжение четверти часа или чуть меньше, а это было приблизительно половина одиннадцатого, — никто из находившихся в комнате не сможет доказать своего алиби; вы тоже не можете доказать, что в это время были дома. Вы могли пойти с ним в лес и продолжить ссору. Может быть, он, пользуясь вашим доверием, обманом взял ключ от комнаты или что-то в этом роде, и это погубило его. Он оставил вам деньги, бумажник, и вы одна пошли в лес, а возможно он был с вами, что более вероятно. В любом случае он передал вам деньги в полное распоряжение. Вы выбросили бумажник, а когда возвратились, ранили его. Вы утверждаете, что были довольны им, но ведь это тоже надо доказать.
Он пронзительно посмотрел на женщину. Франсуаза отвела взгляд и сказала:
— Фантастика! Эд Хаскелл, я могу за одну минуту добиться, чтобы вас вышвырнули из округа и бросили в тюрьму! Немедленно убирайтесь!
Из горла шерифа вырвался нечленораздельный звук, он поднялся и неровной походкой приблизился к двери. Помолчав, он спросил:
— Если вы взяли деньги, то у вас также должна находиться расписка Табора. Вы ее уничтожили?
Она ничего не ответила.
Уже на пороге он услышал голос женщины:
— Эд, вы не оставите меня, если деньги окажутся здесь?
Шериф повернулся, с его языка готовы были сорваться грубые слова, он был вне себя от бешенства, но взял себя в руки.
— Франсуаза, вы не отдаете отчет своим словам, — он вышел, демонстративно хлопнув дверью.
Метрдотель Арди Легрелл лично принес Франсуазе поднос с едой.
— Войдите, — сказала она.
— Я хочу поговорить с вами, — сказал Легрелл. Она не возражала.
— Послушайте, Франсуаза, мы должны вместе подумать. С «Голубым Джеком» покончено, мы должны принять это как свершившийся факт. Кивер допустил неверный шаг, пригласив Дэвиса. Джейс умер, и пресса испортит вам репутацию по всей стране. Я как-то говорил, что без ума от вас, и сейчас я влюблен в вас. Не уходите, Франсуаза. Выслушайте меня. У меня есть деньги, уедем отсюда вдвоем. Откроем какое-нибудь заведение, и нам будет хорошо вместе. У вас ведь тоже есть деньги. Я знаю. Уедем отсюда, а потом подумаем, как нам объединиться.