Коготок увяз...

Серова Марина Сергеевна

Так началась самая страшная страница Светиной биографии.

* * *

Рассказ Светы прервался. Она уже не плакала. Смотрела в стену сухими, полными отчаяния глазами.

– Знаете, – продолжила она, – это было так отвратительно… Мне не хочется об этом вспоминать. Можно, я не буду?

Было жестоко пытать девочку. Впрочем, продолжил Леша:

– Свет, ты бы рассказала, кто был основным заказчиком Бориса.

Она подняла на него глаза и кивнула:

– Садисты. Мазохисты. Больные, одним словом… А самыми главными –

руководители той фирмы, из-за которой я влипла в эту историю.

Ого! Какая интересная ситуация! Тарасов, оказывается, маленький городок! Володя Пономарев связан с Борисом, Борис связан с похотливыми фирмачами… Круг замыкается на неизвестном, решившем заняться очисткой города от отвратительных личностей? Или – эти убийства не связаны между собой?

В это я поверить не могла. В голове родился план. Пока я не спешила делиться им с моей троицей. Попозже. Когда они кончат свой рассказ.

И объяснят, почему, на их взгляд, убийство Володи не связано с убийством Бориса… Но каков милый мальчик Володя? Мне стало жалко его отца. Бедный мужик… Думал, что Володя хороший, нормальный парень, а тот работал простым сутенером…

– Володя не был совсем плохим, – прочла мои мысли Саша, – он хотел помочь Светке. Даже нашел деньги. Наврал отцу, что хочет учиться на компьютерных курсах. Только вот что получилось…

Она вздохнула и отвела глаза. Мысль о том, что ее возлюбленный вел себя подчас как подонок, явно была непереносима.

– Кстати, – обернулась я к Леше, – что за ситуация была у вас после школы с «омоновцем»?

– Каким омоновцем? – искренне удивился Леша.

– Когда вы решили выяснять отношения с Володей, вас разнимал какой-то «омоновец»… Так говорят свидетели.

– А, – вспомнил Леша, – такой мелкий, в защитной куртке? Он не был омоновцем. И они, кажется, были знакомы. Он нас не разнимал. Просто так получилось. Он шел мимо и увидел Володю. Да мы и не дрались. Просто переругивались…

– Расскажи поподробнее, – попросила я.

Он кивнул:

– Раз уж вы теперь все знаете…

* * *

А в тот вечер у Володи и Леши действительно состоялся неприятный разговор. О Светке. Володя обещал помочь с деньгами, и все сначала шло нормально. Но вот условие он поставил гнусное…

Здесь Леша запнулся. Посмотрел на Сашу и Свету. Света опустила глаза, а Саша махнула рукой, позволяя Леше продолжать.

Так вот, условие было таково: Володя деньги дает, относит прямо сейчас. И делает все возможное, чтобы эксцессов по отношению к Свете больше не было. Но Света отныне должна принадлежать ему. Иначе он не будет ничего делать.

Такой вот славный мальчик…

Леша возмутился. Началась драка. И в этот момент появился этот парень в защитной форме. Он приветливо поздоровался с Володей, и они стали разговаривать о совершенно непонятных вещах. Потом оказалось, что парень идет к Борису. Володя обрадовался, сказал, что сам туда собирается – нужно отдать деньги. Он повернулся к Леше, сказал, что они не кончили этот разговор, и отправился вместе с парнем. Больше Леша

ничего не знает. Парень был совершенно неказистый, серый и никакими особыми приметами, кроме маленького роста и белесых волос, не отличался.

Леша закончил. Воцарилось молчание. Я была готова их убить. Теперь я уже четко знала, что Борис был причастен к смерти Володи. И, если бы эти малолетние шерлоки поведали мне свои тайны раньше, я смогла бы взять его за жабры и выяснить правду. Теперь мне оставалось уповать на ее величество удачу.

Я молча встала и подошла к окну. До троицы дошло, что они наделали. Они сидели красные и смущенные до предела. Я постаралась сдержать гнев. В конце концов, и не из таких ситуаций Танечка Иванова находила выход. Найдет и теперь…

– Раз уж вы сделали все возможное, чтобы навредить моему расследованию, – обернулась я к ним, – у вас остался только один шанс искупить свою вину…

– Какой? – спросили они хором.

– Помочь мне, – сурово сказала я.

Они, соглашаясь, закивали.

И я рассказала, что надо делать.

* * *

Ситуация была, я вам скажу! Сообщить бедному Пономареву, чем его сынишка развлекался сам и развлекал одноклассниц, я не могла. Мне не нравится разрушать человеческие иллюзии.

Оставалась одна надежда. Разыскать треклятого «омоновца» и вытрясти из него правду, раз уж отвратительный Борис поспешил ретироваться от моих притязаний на познание истины, обратившись самым натуральным образом в тлен и прах!

Компания, выслушав мои распоряжения, удалилась. На город опустилась ночь, а спать мне не хотелось… Я не могла избавиться от гадливого ощущения и жутких воспоминаний о визите к Борису. Завтра мне предстоят военные действия… Только господь ведает, как я мечтаю о мирной жизни, преисполненной уютом и покоем!

Вздохнув, я посмотрела в окно. В доме напротив зажегся свет. В освещенных окнах текла жизнь счастливчиков, разыскивающих что-то в холодильниках и не вспоминающих об отрезанном члене отвратительного Бориса… Я есть не могла. Как только закрывала глаза, передо мной возникал его нетленный образ. Все это вызывало во мне тошноту и мерзкий привкус металла во рту.

Надо было отвлечься… Я взяла в руки свои магические кости. Недурственный способ привести в порядок расшалившиеся нервы.

«13+30+3». «Вас порядочно расстроило одно незначительное обстоятельство, которому из-за своей впечатлительности вы придали слишком большое значение».

Как мило-то! Да уж, расстроило меня одно совсем «незначительное обстоятельство»… Подумаешь, набрела на труп. Ерунда какая. Я, оказывается, впечатлительная… Черт! Надо же было мне опять вспомнить про этот гадкий труп! Тоже мне – успокоили, называется!

Я раздраженно кинула своих советчиков на стол. Села, обхватив руками голову и мрачно вперив взор в их белые горошинки. Комбинацию цифр я прочла чисто машинально.

«15+25+3». «Вы у порога тревог и хлопотных событий из-за пережитого вами поражения. Ваши поступки повлияют на ваше здоровье».