Коготь дракона
Шрифт:
Мегэн почувствовала, как в ее душе пробуждается старая боль. По ее морщинистым щекам заструились слезы. Закрыв лицо руками, она попыталась успокоиться, но долго сдерживаемое горе в конце концов, прорвало плотину.
Через некоторое время она почувствовала, что Фельд гладит ее по плечу, и услышала его неуклюжие утешения.
— Ну, полно, полно, ты намочишь мою книгу, а она слишком редкая и ценная, чтобы поливать ее слезами. Я знаю, что ты сделала, но разве у тебя был выбор? Ты спасла себя и Ишбель, а если бы тебе немножко повезло, ты уничтожила бы Банри. Это было бы добрым делом, хоть мне и больно говорить, что убийство может быть добрым
— Мать драконов сказала мне, что Хан’гарад не погиб, — сообщила Мегэн, нетерпеливо вытирая морщинистое лицо.
— Правда? Что ж, драконы не лгут, хотя иногда так поворачивают слова, что становится невозможно понять, где правда, а где ложь. Не понимаю, как он мог остаться в живых после того, как земля разверзлась прямо у него под ногами, но ведь Банри выжила и ее змея-служанка вместе с ней. Случались и более странные вещи. Возьми хотя бы пробуждение Ишбель. Только что она спала, и вот уже проснулась и глядит своими огромными голубыми глазами. Она знала, что нужна тебе, Мегэн, хоть я и не понимаю, откуда. Я пробовал удержать ее здесь, даже попытался уложить обратно, но она слишком сильна, чтобы я смог с ней справиться. Такая крошка, как Ишбель, слишком сильна для меня! Ох, старею я, старею. Она отбивалась, как эльфийская кошка, а, вырвавшись, бросилась из окна своей комнаты! Я решил, что она помешалась от горя и хочет покончить с собой.
— Я всегда был болваном. Чтобы Ишбель Крылатая погибла выпрыгнув из окна! Она закружилась в воздухе как пушинка и унеслась прочь, а я глядел ей вслед, пока она не скрылась за Проклятыми Пиками. Я не находил себе места, пока она не вернулась, а юная Хан’дерин была вынуждена отмечать шестнадцатилетие в одиночестве. Я чувствовал, что не найду себе места, пока Ишбель не вернется домой, хотя она, вернувшись, бросилась в объятья сна, а вовсе не мои. — Старый колдун вздохнул, снял очки и протер их подолом своей мантии.
Мегэн и ее старый друг Фельд проговорили далеко за полночь. Он рассказывал ей о жемчужинах здешней библиотеки, собранной колдунами-близнецами, Фудхэганом и Сорхой. Фельд заявил, что в ней хранится несколько рукописей, принесенных ими из Альбы, Иного Мира через Великий Переход. Написанные по большей части на латыни, одном из священных языков Другого Мира, они читались с большим трудом, но Фельд не собирался отступать перед этой трудностью.
— Близнецы жили в гармонии с драконами, летали на них и строили для них Великую Лестницу. Фудхэган был великим художником и мастером на все руки — и к тому же непревзойденным магом. Это он построил дворец драконов, Башни Роз и Шипов, да и многие другие башни. Книги в этой библиотеке рассказывают о магических деяниях, в которые почти невозможно поверить. Я едва начал что-то понимать после пятнадцати лет, проведенных здесь.
Внезапно на Мегэн навалилась невыносимая усталость. Глаза у нее начали слипаться. Она опустила голову на руки и задремала под монотонный говорок Фельда, повествующего о сокровищах библиотеки. Проснулась она только тогда, когда он, смущенно извиняясь, погладил ее по плечу и предложил показать ее комнату.
Первая за неделю ночь в теплой и мягкой постели сотворила чудо — Мегэн проснулась почти счастливой. Хотя они с Фельдом никогда не были особенно дружны в Башне Двух Лун, встреча со старым знакомым очень обрадовала колдунью. Кроме того, она была счастлива увидеть огромное хранилище знаний, которое в один прекрасный день может помочь восстановить Башни. Встреча с Хан’дерин тоже была
В дверь вошла Хан’дерин, неся поднос с горячей кашей и чаем. На ней была просторная белая блуза, а голову венчала белая шапка с длинными меховыми хвостами, полностью закрывавшими волосы. Старая ведьма улыбнулась ей.
— Я рада, что пришла сюда, — сказала она. — Это замечательно — найти забытые Башни Роз и Шипов целыми и хранящими знание. Столько знаний и умений было нами утрачено. Фельд сказал, что здесь есть книги, попавшие в наш мир во время Великого Перехода!
— Так значит, остальные Башни действительно разрушены?
— Думаю, что все, — ответила Мегэн. — Я посылала туда голубей и пыталась услышать их волшебные пруды на случай, если кто-нибудь вернулся туда после Сожжения, но не получила ответа. Я спрашивала во всех городах и деревнях Верхнего Рионнагана, все говорят, что Башни лежат в руинах, и в них живут только вороны да крысы. Надеюсь, что когда-нибудь мы снова отстроим их, но сейчас это всего лишь груды камня.
Хан’дерин пожала плечами.
— Я все равно не верила в их существование, — сказала она. — Впервые я услышала о ведьмах, когда пришла сюда, в Проклятую Долину и встретилась с Фельдом. Он пытается учить меня, но что у меня общего с ведьмами?
— Многое, я надеюсь, — сказала Мегэн. Хан’дерин не пошевелилась.
— Я не хочу слышать того, что ты собираешься мне сказать. Мегэн была удивлена и несколько обижена.
— Почему?
— Зажигающей Пламя приснился сон, в котором я покидала Хребет Мира и отправлялась в далекое путешествие. Я не хочу уходить.
И снова Мегэн убедилась в том, что обращаться с Хан’дерин следует очень осторожно.
— Разве сны твоей прабабки не говорят правду?
— Сны показывают то, что может случиться. Мы сами решаем, сделать ли их явью.
— И что же приснилось Зажигающей Пламя?
— Ей приснилось, что я встречусь лицом к лицу с моей тенью.
— И что, по-твоему, это может значить?
— Я не знала этого, пока не встретилась с тобой, но теперь я боюсь, что ты захочешь забрать меня с собой и познакомить с той девушкой, о которой все время говоришь.
— Она действительно похожа на тебя, как отражение в зеркале. Теперь я уверена в том, что вы близнецы, рожденные Ишбель Крылатой, которую ты зовешь спящей колдуньей. Понимаешь, Ишбель и Повелитель Драконов Хан’гарад полюбили друг друга, встретившись в Башне Двух Лун. Когда на Башню напали Красные Стражи, Ишбель была беременна. Я помогла ей скрыться, и она, должно быть, отправилась на поиски родных Хан’гарада. Драконы говорят, что они нашли ее на склонах Драконьего Когтя, который ты называешь Проклятыми Вершинами. Они приняли близнецов, а потом отнесли Изабо в мою долину, а тебя — к родственникам твоего отца. Не знаю, почему они решили разделить вас.
— Потому что близнецы запретны, я думаю, — холодно ответила Хан’дерин.
— Возможно, хотя я с радостью приняла бы обеих. В Рионнагане близнецы не запрещены. Не понимаю, почему здесь это не так.
— Неестественно, когда двое выходят из материнского лона одновременно. Они слишком близки, и нити их судеб переплетены слишком тесно. Они несут беду, ибо все мы должны рождаться и умирать в одиночестве.
— Поэтому ты не хочешь идти со мной? Ты не хочешь встречаться с Изабо? — спросила Мегэн, не веря своим ушам.