Когда жизнь удалась...

Нил Натали

Обвожу головку влажным языком, вновь беру член в рот, нежно посасываю и очень медленно ввожу палец в анус. Продвигаю его чуть дальше внутрь и нахожу то, ради чего на это решилась – шишечка предстательной железы. Поехали, милый!

Слегка массирую пальцем изнутри железу, беря в рот член до основания. Опять чувствую руки Яниса на голове. Он вбивается в меня со всей мочи. Я упираюсь носом в тёмные волосы на лобке. Он глубоко в моём горле и не контролирует себя.

Слышу реально рычание, крепкое тело

сотрясают сильные конвульсии, и тёплая струя бьёт мне где-то глубоко в горло. По лицу текут слёзы. Мой мужчина забыл, что мне надо дышать... Наконец, он убирает с моей головы руки, и я выпускаю член.

Мы оба молчим. Я отстраняюсь. Вытираю уголок рта. Иду в ванную, привожу себя в порядок. Мда... для этого мне требуется время. Возвращаюсь. Янис по-прежнему лежит на спине. Он переводит на меня взгляд и тихо произносит:

– Зачем ты это сделала?

Поднимаю брови:

– Что именно?

– Я такого оргазма никогда в жизни не испытывал… – всё так же тихо.

– Вот сейчас не поняла: ты доволен или нет? – вопросительно поднимаю брови.

– Иди сюда, – лыбится и протягивает руки.

Заваливает на кровать и целует, как в последний раз.

– Сумасшедшая… Ты – лучшее, что случилось со мной за очень, очень долгое время…

– Так-то лучше, – довольно запускаю руку ему в волосы, – Даю нам полчаса на отдых, потом идём рассматривать Нюборг. Хорошо?

Он согласно мычит и опять лезет целоваться.

Глава 20.

Натали, Нюборг (Дания)

До самого вечера мы гуляем. Обедаем в «Чикаго-бургер», едим в гавани мягкое мороженое, кормим хлебом лебедей и уток.

Я показываю свои любимые места. Янису нравится. Он говорит, что очарован Нюборгом.

По пути в гавань мы оказываемся на детской площадке. Не сговариваясь, оба останавливаемся. На площадке играют три девочки лет пяти-шести. У датчан прелестные дети – золотоволосые и голубоглазые. Кроме того, они все очень общительные и непосредственные. Какое-то время мы наблюдаем за ними. Не знаю, о чём думает мой командир, а я думаю о том, что только в детстве можно быть таким беззаботным, весёлым и счастливым. 

Вдруг одна их девчушек обратила на нас внимание. Она тут же нарвала милый букетик из мелких ромашек и, подбежав к нам, протянула Янису. Командир присел, с улыбкой получил свои цветы. Малышка обратилась к нему по-датски, и мой мужчина беспомощно поднял на меня глаза.

– Она спрашивает, как тебя зовут, – прихожу ему на помощь.

Он тут же отвечает и протягивает малышке руку. Она, абсолютно не тушуясь, тоже представляется и пожимает большую руку своей маленькой, разворачивается и убегает к подружкам.

Янис поднимается и говорит:

–

Слушай, я думал у нас имена странные, но Улаида – ещё страннее...

Его признание вызывает у меня приступ смех.

– Это два имени – Улла и Ида. Божечки, Янис, даже маленькие девочки от тебя млеют. Где уж нам, взрослым барышням, устоять... 

Он закатывает глаза и обнимает меня за плечи.

Уже вечером мы покупаем огромную пиццу и традиционное датское пиво. Янис тянет меня в аптеку, крепко берёт за талию и подталкивает к фармацевту. Улыбается своей обворожительной улыбкой, говорит на прекрасном английском:

– Нам нужна самая лучшая анальная смазка.

Я готова сквозь землю провалиться. Утыкаюсь лбом в его плечо. Шепчу:

– Ну, ты и гад…

А он с той же чарующей улыбкой получает белый тюбик и расплачивается. Он от всего получает кайф. А я понимаю, что меня ждёт дома. Это предвкушение одновременно страшит и возбуждает… Гремучая смесь…

В квартире мы ужинаем, пьём кофе, и я болтаю, болтаю, болтаю, стараясь оттянуть момент. Янис прекрасно понимает, что я делаю. Когда встаю за очередной порцией кофе, просто хватает меня за руку и усаживает на колени:

– Чего ты боишься? – трётся гладким подбородком о мою скулу.

– Мммм… просто не люблю… – таки признаюсь.

– Чего именно? – не отстаёт.

– Ты знаешь… сам сказал, я везде узкая. Там особенно. Мммм, это неприятно… – мнусь и стесняюсь, как девственница. 

– Почему ты думаешь, что будет неприятно? Твой муж делал тебе больно? – внимательно, изучающе смотрит на меня.

– Я не хочу обсуждать свою сексуальную жизнь, – начинаю раздражаться. Я итак на взводе.

Его руки чуть сильнее сжимают меня:

– У меня нет цели за счёт твоей боли получить удовольствие. Понимаешь? Мы в постели на равных. Моё удовольствие – твоё удовольствие. И никак иначе. В моём лексиконе нет слова «потерпи».

Я неуверенно ёрзаю.

– Милая, посмотри на меня, – просит спокойно, и я упираюсь взглядом в древесную зелень его глаз, – Если тебе будет некомфортно, просто некомфортно, я тут же остановлюсь. Хорошо?

Ладно... Вздыхаю и обречённо киваю. Всё равно не отстанет… Вдруг выпаливаю:

– Как на счёт стоп-слова?

Он делает вид, что напряжённо соображает, хмурит брови, а потом выдаёт:

– Ну, думаю «пошёл вон из моей задницы, неумелый ублюдок» будет вполне достаточно.

Я прыскаю от смеха, и чувствую, как меня отпускает напряжение.

– Можешь повторить? Я не запомнила.

– Ах, не запоооомнила, – издевательски тянет, – Ну, раз с первого раза не запомнила, придётся мне побыть очень умелым ублюдком. Пошли в постельку. Я тебя медленно раздену, зацелую, заласкаю, и мы вместе получим неземное удовольствие.