Когда же они прилетят
Шрифт:
– Зачем тебе мыши? – хмуро спросил Сэм.
– Я хочу посмотреть, как они там живут, посмотреть пещеру, – ответил мальчик.
– Нечего тебе там делать, – буркнул отец. – Лучше помоги матери или мне.
– Но папа, – Дик начинал хныкать, – я хочу посмотреть пещеру!
– Мало ли, что ты хочешь. Подай мне гвозди.
Дик бросился к банке с гвоздями,
– Перестань реветь! – повысил голос Сэм, забивая гвоздь в деревяшку; лестница получалась неплохая.
Дик заревел еще громче.
В сарай вошла Элен.
– Что случилось? – спросила она, обнимая сына за плечи.
– В пещеру ему захотелось – к летучим мышам, – ответил Сэм, забивая следующий гвоздь.
– Ну и пусть идет…
– Нет, – оборвал Сэм на полуслове жену, – эти мыши – кровососы. Вчера у Стэна одну корову искусали. Надо как-нибудь заняться ими, перебить всех.
Элен почувствовала, что мужа ей не переубедить. Это была одна из привычек Сэма – если он говорил что-то, то уже упрямо настаивал на своем, не вдаваясь в подробности и не задумываясь, прав они или нет.
– Ладно, – примиряюще проговорила она, – пойдем обедать.
За столом Дик, надув щеки, демонстративно не взял ложку и хмуро глядел в тарелку с налитым в нее супом.
– Кушай, милый, станешь большим и сильным, – ласково улыбнулась Элен сыну.
И эта улыбка почти уговорила Дика.
– Пусть дуется, – проворчал отец. – Проголодается – все съест.
После этих слов Дик снова начал тихо хныкать.
– Не плачь, Дик, папа шутит, – и прежде чем муж успел что-то сказать, она постаралась переменить тему разговора: –Завтра в кафе у Миллера будет выступать ученый. Будет рассказывать о летающих тарелках. Так хочется послушать! Ничего страшного не произойдет, если я уеду к сестре на день позже. Кушай, Дик. Если будешь хорошо кушать, папа разрешит тебе сходить в пещеру.
Элен подняла руку, пальцами мягко закрывая рот мужа, но тот все же успел сказать:
– Никуда он не пойдет.
– Кушай, Дик, –
Мальчик в замешательстве взглянул на родителей. Отец хмуро черпал суп, мама ласково улыбалась. Он неуверенно взял ложку и зачерпнул в нее из тарелки. Похлебка оказалась вкусной – мама всегда хорошо готовила. Постепенно замешательство прошло и Дик привычно управлялся с обедом.
– Сэм! – послышался с улицы чей-то зовущий голос.
Сэм выглянул в окно и увидел стоявшего у калитки соседа.
– Привет, Фрэнк, – поздоровался он.
– Привет, Сэм, – ответил сосед и продолжил: – Пойдем ко мне? Пива попьем, телевизор посмотрим. Передавали, что вечером будут бейсбол показывать.
Они часто проводили так время. Иногда в доме Фрэнка собиралась огромная толпа, шумно веселившаяся до самого утра.
Отец ушел. Дик быстро доел суп и тоненьким ангельским голоском жалобно обратился к матери:
– Мама, я хочу в пещеру сходить.
Элен улыбнулась. Она редко отказывала сыну, из-за чего иногда ссорилась с его отцом. Но все ссоры оканчивались одинаково: Сэм грубо настаивал на своем.
– Ладно, Дик, – проговорила она. – Возьми папин фонарь. Только не потеряй его.
– А я его веревками к себе привяжу! – обрадовался мальчик и, быстро соскочив со стула, умчался за фонарем; затем, схватив его, побежал в сарай, где лежал огромный моток веревки, но обрезать ее было нечем, и он снова помчался на кухню за ножом.
Через пару минут он подвязал к ручке большого квадратного отцовского фонаря кусок веревки и, радостный, помчался в лес.
– Дик! Постарайся вернуться домой раньше папы! – крикнула Элен вдогонку сыну и, услышав его беззаботное «Ладно!», принялась мыть посуду.
Фонарь, неудобно свисая, бил по коленям, бечевка давила плечо, и Дик схватил его в руки, не сбавляя скорости.
Вот пещера уже показалась за деревьями. В боку у Дика закололо от быстрого бега, и он перешел на скорую ходьбу.
Конец ознакомительного фрагмента.