Когда запоет соловей
Шрифт:
– Боюсь, что нынче не до рассказов, ваша милость, – поклонился фрейлине Никлаус. – Ваше величество, – он перевел взгляд на королеву, – спешу испросить разрешения у герцога Бальдо отправиться на восток для охраны границ государства.
– Так скоро? – удивилась Элеанор. – Ох уж эти солдаты, вечно вам не сидится на месте. И даже молодая супруга не удержит дома? – она вновь улыбнулась и вдруг что-то вспомнила, слегка наморщив лоб. – Постойте, у вас же вот-вот должен родиться наследник? Оставите жену в такой
– Ривва умерла родами, ваше величество, – отрывисто произнес Никлаус. – И младенец тоже.
Наступило неловкое молчание. Элеанор и Аллен обменялись пронзительными взглядами, как люди, хранящие общую страшную тайну.
– Мы сегодня открываем театр, – наконец вымолвила королева. – Ей бы понравилось.
Никлаус только стиснул зубы, словно не желая понимать, о ком идет речь, но не успел он хоть что-то ответить, как Элеанор, не попрощавшись, звучно скомандовала: «Трогай!», и экипаж мгновенно унесся прочь.
Аллен негромко выругался.
– Быстрей бы убраться подальше отсюда, – произнес он скорее себе, чем своим спутникам.
– Но я бы не прочь сначала перекусить, – хохотнул Виктор. – Заглянем в трактир?
– Нет, сначала к Бальдо, – решил Никлаус. – А ты свободен, – обратился он к адьютанту, и тот с благодарностью откланялся.
Аллен, пришпорив коня, рванул к дворцу с такой скоростью, что едва не сбил попавшихся ему на пути двух крестьян с корзинами, и понесся дальше под возмущенные возгласы прохожих.
Виктор нагнал его у дворца, где по обыкновению толпилось множество прохлаждающихся бездельников из числа дальних родственников королевских особ в надежде, что их заметят и облагодетельствуют если не высокой должностью, то хотя бы помощью в решении текущих проблем. Для отсева таких просителей во дворце организовали два кордона из стражников, первый из которых Никлаус и Виктор преодолели с легкостью. Впрочем, и второй, находившийся непосредственно у дверей рабочего кабинета герцога Бальдо, не вызвал у друзей особых затруднений. Стоило им назвать секретарю свои имена, как двери тотчас распахнулись, и мужчины зашли внутрь.
В кабинете было немноголюдно. Сам герцог, значительно погрузневший за последние годы от спокойной и сытой жизни, но все еще крепкий и с проницательным взглядом, сидел за прямоугольным столом красного дерева, на котором в идеальном порядке были разложены бумаги. Рядом на неудобном табурете, придвинутом чересчур близко к торцу стола, тотчас расположился вошедший вместе с Никлаусом и Виктором молодой секретарь с бледным измученным лицом и светлыми, почти бесцветными глазами. У окна стояли двое офицеров. Никлаус и Виктор знали их по службе и обменялись с ними приветственными кивками.
Но главное, что к своему большому неудовольствию заметил Аллен, – за столом прямо напротив Бальдо, не испытывая какого-либо смущения или неудобств,
Раньше Аллена и Альтаира связывали крепкие дружеские отношения, но некое событие, произошедшее пять лет назад, оборвало эту дружбу. Потому мужчины избегали возможных встреч во дворце, и теперь, увидев друг друга, одинаково нахмурились, отведя глаза.
– Капитан Аллен, лейтенант Осни, присядьте, – приветливо указал на свободные стулья Бальдо. – Скоро я смогу уделить вам внимание. Продолжайте, господин Альтаир.
– Как я сказал раньше, – глубоким звучным голосом возобновил свою речь важный визитер, – его светлейшество очень плох. Боюсь, нам всем следует ожидать тяжелых вестей в ближайшие дни.
Бальдо придал лицу скорбное выражение, однако не сумел скрыть радостный блеск в глазах.
– В связи с этим перед ее величеством встанет очень важный вопрос – о возможном преемнике его светлейшества.
– Не станем забегать далеко вперед, – откашлявшись, возразил Бальдо. – Мы все молимся Единому Богу о здоровье канцлера. Его светлейшество не стар, не будем терять надежды на его выздоровление.
– Не будем, – согласно кивнул Альтаир. – И тем не менее, даже если канцлер поправится, он исполнен намерения отказаться от должности и уйти на заслуженный покой, передав свои полномочия человеку более крепкому и молодому.
При этих словах Бальдо не смог удержаться от торжествующей улыбки, которую постарался скрыть, сделав большой глоток вина из изящного кубка.
– Это, несомненно, большая потеря для королевства, – произнес герцог, промокнув губы белоснежной салфеткой. – И вы, Александр, правы в том, что о преемнике следует позаботиться уже сейчас. Но кто мог бы стать этим лицом? – картинно недоумевал Бальдо, с преувеличенной озабоченностью нахмурив лоб. – Нам нужен человек зрелый, посвященный в тонкости управления королевством, а главное – надежный.
При этих словах герцог испытующе посмотрел на Альтаира, словно ожидая от него какого-то признания.
– Я, ваше сиятельство, на этот вопрос ответить не могу, – покачал головой Александр, словно не понимая намека своего высокопоставленного собеседника. – Долгие годы я служил на благо Отечества, сначала был простым солдатом, потом исполнял поручения двух канцлеров, и всегда делал это по совести. Но я всего лишь порученец. Решений я никогда не принимал, как, впрочем, не давал и советов. Более того, при оставлении господином Ристером своей высокой должности, по какой бы причине это ни случилось, свои полномочия сложу и я.