Когда я стану кошкой
Шрифт:
Увидев короткий список тех, кто имел «повышенную сопротивляемость воздействию данного прибора», девушка поморщилась, но не удивилась. Пара «ботаников» из научного отдела, директор отдела техобеспечения, старушка мисс Коути, бессменная секретарша главного, и она, Лайла. Прямо скажем, выбор у начальства небольшой.
Положив прочитанные отчеты на стол, девушка подошла к двери и нажала кнопку. Дверь медленно отъехала в сторону. Лорд Крамп встретил ее в смежной комнате, обставленной как маленькая гостиная
– Итак, Вы все прочитали?
– Да, сэр.
– У Вас возникли вопросы?
– Да сэр.
– Задавайте. Здесь и сейчас я отвечу на все, на что смогу.
Девушка задумалась. Ответы нужны. Она до сих пор не могла поверить тому, что прочла в самом последнем отчете. Оказывается, около месяца назад на Кехирт отправили Сая Комбо. Лучшего агента настоящего времени. Правда многие считали его пустышкой, рекламной открыткой КБР, но мисс Смарт однажды столкнулась с ним во время операции и с той поры была уверена, что «Снежный лорд», действительно, лучший.
Во всяком случае, у нее самой не хватило бы духу вручить повестку самому президенту галактической ассоциации охотников. Оскал старого траппера, а главное, его огромный нож, уткнувшийся в ширинку Комбо, ни на миллиметр не изменил широкой улыбки Сая Комбо. Даже крепкие парни, стоявшие в оцеплении рядом с Лайлой, невольно охнули и попытались закрыть самое дорогое, а Сай лишь повторил формулу вручения повестки. В итоге охотник рассмеялся и взял кусок пластика, подтвердив вручение генопробой.
Лайла помнила парадный портрет лучшего выпускника в холле Академии Космической Безопасности. Высокий блондин с хищными чертами лица и сильной гибкой фигурой. Несмотря на внешность записного сердцееда, Сай никогда не работал с женщинами. Он был мастером маскировки, гением сбора информации по случайно оброненным словам, а еще непревзойденным охотником за головами. Наверное, даже его непосредственный начальник не помнил, сколько преступников Комбо притащил в управление и торжественно сдал властям.
Кого еще могли послать на Кехирт? Выбор был очевиден. Через восемь часов после приземления корабля Сай получил приглашение на частную вечеринку. Неслыханный успех! Прямой контакт с вероятным зачинщиком, возможность узнать больше, да все, кто следил за этой операцией локти кусали от восторга, цитировали Цезаря и предрекали выполнение задания в кратчайшие сроки! А через двадцать часов все вещи агента Комбо были найдены в канализации. Что произошло – неизвестно. Сигнала о провале не было.
Патрульная, нахмурив брови, взглянула на мужчину, сидящего в кресле, напротив. С людьми такого уровня скромная оперативница прежде не встречалась даже на приемах, посвященных вручению наград. Лорд Эмрис обитал где-то там, на высоких этажах, и для Лайлы он был почти небожителем.
Теперь же этот немолодой сухощавый
– Зачем Вам я? – сразу «в лоб» спросила Лайла.
– Вы будете главным действующим лицом операции внедрения, – скрывая улыбку, ответил мужчина.
– Неужели в КБР закончились полевые агенты? – удивилась девушка. – Какой Вам прок от средней оперативницы, не имеющей специальной подготовки?
– У нас нет выбора, – поморщился лорд. – Готовясь к операции, мы случайно нашли видного политика, который не так давно сделал непопулярный для высших кругов Кехирта ход. У него есть дочь, которую в ближайшее время вероятно похитят. Вы сможете ее заменить.
– У Вас есть подготовленные агенты, – упрямо буркнула девушка.
– Верно, – лорд иронично прищурился.
Лайла напряглась, чувствуя, что услышит что-то крайне неприятное:
– Вы – единственный оперативник женского пола и подходящего возраста, имеющий чистую кожу.
Девушка не удержалась – застонала. Группы быстрого реагирования, военные подразделения, наемники и солдаты всех мастей непременно ставили на теле знаки принадлежности к своей группировке. Точно так же поступали члены банд, кланов, группировок и сообществ. На определенном уровне татуировка становилась такой же необходимостью, как удостоверение. Но Лайла выросла в маленькой семье, состоящей из деда и мамы. Дед считал, что рисунки на теле – признак глупости. А мама, мама таила надежду, что когда-нибудь Лайла достигнет большего.
– Незачем портить такую прекрасную кожу, детка, – уговаривала она дочь, когда им предложили наколоть герб школы едва ли не в первом классе. – Посмотри на этих прекрасных леди, – обращала она внимание Лайлы на жен и дочерей видных политиков и бизнесменов, которых порой показывали по галавизору, – их тело прекрасно само по себе, безо всяких украшений… Сюда же шли легенды о выборе самой красивой девочки на свете, «без изъянов и помет», сказки о принцессе с телом белым, как молоко, и прочее.
Поначалу чистая кожа воспринималась другими детьми как повод для травли, но вскоре Лайла стала заниматься единоборствами и быстро научилась давать сдачи, а в Академию пришла, испачкав кожу слегка припудренными наклейками. Собственно, наклейки пятнали ее кожу и сейчас. Их приходилось поновлять каждые две недели, но девушка мирилась с неудобствами ради того, чтобы, приехав в гости к маме, выйти на пляж, словно настоящая леди – с молочной, без единого пятнышка, кожей.
А теперь, оказывается, именно эта особенность заставила руководство принять ее кандидатуру для работы по сверхсложному и сверхсекретному делу!