Когда выбираешь не ты...
Шрифт:
Вилла Пончика была громадной. В одиночку плутая, можно было спокойно запутаться и не найти дорогу назад. Я шагала за Хаггером в сопровождении двух телохранителей, бдевших за безопасностью хозяина в бутике, сзади, едва поспевая, семенил ювелир. В одном из многочисленных коридоров нас встретил мужик лет сорока. Оказалось, этот перец командовал охраной дома Пончика. Он тоже присоединился к нашей небольшой процессии. Судя по тому, как этот тип на меня все всю дорогу смотрел, девок в дом водили разных и слишком часто. Видимо, попользоваться перепадало не только хозяину -
Мы спустились в цокольный этаж в техническое помещение, похожее на лабораторию. На большом столе около компьютера стояли какие-то оптические приборы, стопками лежали таблицы, а вдоль стены помещения располагались стеллажи и два больших сейфа. Старичок, аккуратно обойдя меня, сел на кресло, вытащил из ящика стола увеличительные стекла и включил лампу с ярким точечно направленным светом.
– Рэнди, ночь на дворе, а ты со своими причудами, - старик ворчал и поминутно вздыхал, потирая переносицу под очками. – Давай быстрей, я хочу отдыхать!
Хаггер открыл один из сейфов, вытащил оттуда четыре небольших мешочка, высыпал их содержимое на стол и, не глядя, перемешал рукой. При этом у него была крайне довольная физиономия.
– Погнали. Прошу, малышка! Берешь камешек и определяешь подлинность. Все просто. А Орштейн за тобой перепроверяет. Он этих миленьких очаровашек наизусть знает, так что долго возиться не придется.
Надо же, миленькие очаровашки! Кто бы мог подумать, что махровый бандит такой милаш со своим ювелирным барахлом? Я, молча, встала у края стола, на котором были рассыпаны камни, минуты три просто рассматривала их, соединяясь с энергетикой кристаллической решетки и погружаясь в некоторые события, транслируемые камнями. Доброго в этих видениях было мало. Почти на всех прекрасного качества натуральных камнях была кровь. Я отключила эмоции. Сейчас они мне только мешали.
Еще раз просканировала камни, в основном, бриллианты, и дальше просто начала их раскладывать на кучки. На все ушло минут десять. Закончив, разложила камни по мешочкам и отдала ювелиру, который с нескрываемым удивлением все это время за мной наблюдал. Два красиво играющих светом на гранях бриллианта остались лежать на столе, я, никак не комментируя, их просто отодвинула в сторону.
Старичку понадобилось на проверку гораздо больше времени, хотя в принципе камней было немного. Я сначала стояла, прислонившись к стене, а потом села на пол. Хаггер даже не соизволил распорядиться, чтобы мне принесли стул, хотя сам при этом сидел в кресле!
– Поделитесь со стариком, как Вы это делаете? – Орштейн восторженно всплеснул руками. – А скажите, по какой причине Вы отложили эти два чудесных претендента на место в самые лучшие коллекции?
– По причине того, что это подделки, - я поднялась на ноги.
– Вот здесь Вы сильно ошибаетесь, дорогуша! – лицо старика приняло строгое выражение, он назидательно поднял кривой суховатый палец вверх. – Мне
– Вы заблуждаетесь. Возможно, какое-то время назад мистер Рэнди и обладал натуральными камнями, но это точно подделка. Посмотрите.
Я подошла к старику и положила камень под микроскоп, приглашая Орштейна на него взглянуть, сама встала сзади и усилила зрение ювелира на порядок, отчего он стал видеть под многократным увеличением гораздо более детально. Ювелир ошарашено оторвался от прибора и прошептал с надрывом:
– Быть такого не может! Она права, это действительно подделка! Но как же я раньше этого не заметил?
– Думаю, Вы видели еще подлинные камни, а эти у Печеньки появились не так давно, скажем, месяца три назад, – я повернула голову к Хаггеру.
– И только тебе, сладкий, должны быть известны события, при которых случилась подмена.
Пончик потерял дар речи! Его чуть удар не хватил от известия: выпучил глаза и начал ловить воздух ртом, пытаясь справиться с шоком. Оно и понятно – камни, наверняка, стоили баснословных денег! Орштейн немного успокоился от моих слов, и, совершенно не обращая внимания на состояние Хаггера, попросил:
– Можно мне взглянуть на Ваши серьги, красавица? Вы ведь не откажете в этой малости старику, которого притащили среди ночи работать, лишая здорового сна? – он лукаво улыбнулся.
Я сняла одну сережку и дала в руки ювелиру. Он тут же сунул ее под микроскоп и стал изучать. Спустя несколько минут, которые я терпеливо пережидала, он в шоке оторвался от своего занятия.
– Значит, у Вас как минимум пять лямов в ушах? Где Вы взяли такую редчайшую редкость? Уму непостижимо! Красный бриллиант! Я видел такие камни всего лишь дважды за всю свою ювелирную бытность, и то они были размером в полтора карата. А тут…
Я вернула сережку на место в ухо и обратилась к уже пришедшему в себя Пончику:
– Я справилась, Бубль Ди? Ты выполнишь обещание?
Он оторвал свою задницу от кресла, подошел ко мне вплотную и поинтересовался, играя желваками:
– Может, расскажешь, кто подменил камни?
– Ты слишком многого от меня хочешь. Я не Господь Бог.
– А жаль.... Пока ты не все условия нашего договора выполнила, детка. – Хаггер кивнул одному из телохранителей на старика. – Можете отвезти Жоржа домой. Орштейн, я свяжусь с тобой в ближайшее время. За работу рассчитаюсь днем. Спасибо, что не отказал.
– Рэнди, я счастлив был познакомиться с этим юным созданием! Будь добр, не переборщи! Она слишком ценный экземпляр, практически единичный! Сломаешь, негодник, починить не удастся! – старик встал, кряхтя и потирая поясницу, подошел ко мне и, взяв мою руку, сухими истонченными в ниточку губами мазнул поцелуем по пальцам. – Я надеюсь увидеть тебя еще не один раз, красавица!
Уходя, он все приговаривал: - Подумать только! Пять лямов в ушах, а она одна и без охраны! Не иначе, как заговоренная!