Когда влюблен

Уорнер Элла

– Посмотрим, – неохотно ответил Карлос. – Спокойной ночи, Хосе Антонио.

– Спокойной ночи.

Карлос помахал рукой приятелям и повел Присциллу к выходу в галерею, молясь, чтобы не столкнуться еще раз с матерью. Зачем рисковать, вдруг она скажет что-нибудь неприятное его избраннице. И все испортит.

– Я понимаю это так, что заседание суда откладывается, – сухо заметила Присцилла.

Сердце Карлоса сжалось. Значит, она все-таки играла роль!

– Надеюсь, ты поняла, что справедливость восторжествовала? – спросил он, желая встретиться с ней

глазами.

Она искоса бросила на него насмешливый взгляд.

– Было бы ловко, если бы ты вынул из кармана розовый бриллиант.

Ловко… Да уж, тогда бы она могла определенно обвинить его в игре. Хотя для него это и было игрой, только чистой и простой. Самой крупной игрой его жизни. И Карлос пока не знал, чем она закончится, эта его игра.

– Правильно, что я выбрал для тебя изумруд? – спросил он умоляющим тоном, надеясь хотя бы на намек.

Уголок рта иронически изогнулся, когда Присцилла подняла левую руку и снова залюбовалась кольцом, которое он надел ей на палец.

– Весьма экстравагантный жест, Карлос, – сказала она лукаво. – Он окончательно убедил присутствующих, что ты говоришь правду.

Она не верит ему! Вот и конец! Что еще он мог сделать, что сказать? Может, его план был обречен на неудачу с самого начала? Господи, как он стремился к ней! И неужели сейчас позволит ей уйти из его жизни? Карлос лихорадочно подсчитал, сколько времени у него осталось до отъезда в аэропорт. Он должен заставить каждую минуту работать на себя.

– Я говорил правду, Присцилла, – тихо сказал он, – Я считал, что это – единственный способ доказать, что ты можешь положиться на мое слово. В сложившихся обстоятельствах мне казалось, что поступки более убедительны, чем слова.

Он почувствовал, как ладонь, спокойно лежавшая в его руке, сжалась в крепкий кулачок. Голова мотнулась в отрицательном жесте. Она отказывается от него! – решил Карлос и лихорадочно стал искать способ заставить ее открыться, поверить ему.

В этот момент проход в галерею им загородила Элда Регина. Карлос мысленно выругался: опять она вмешивается! Если бы вот так же не стала у них на пути два года назад…

– Карлос, Присцилла… вы уже уходите?

– Полагаю, ты не собираешься снова помешать нам, – грубо ответил Карлос, ему было не до дипломатии. Глаза у пожилой женщины были усталые, лицо осунулось, но эти приметы пережитого стресса не тронули сына. Причиненные ею страдания были слишком глубокими. Элда Регина коснулась руки Карлоса – проявление нежности, не характерное для нее. Но и на этот ее жест он не ответил. Два года… два года мучиться по ее милости! И если он сейчас окончательно потеряет Присциллу…

– Прости меня, я была не права, – неожиданно сказала Элда Регина, и взгляд ее метнулся к Присцилле. – Умоляю… не отнимай у меня сына!

Снова намек на Деметрио… Карлос с ожесточением стиснул зубы, подавляя яростную волну сопротивления. Неужели мать никогда не сможет понять, что ему необходимо освободиться от этого заклятия, тяготеющего над его жизнью?

– Я никогда не сделаю этого, сеньора де Мелло. Поверьте

мне, – искренне ответила Присцилла.

Ну вот, сейчас она уйдет, оставит его, как уже однажды сделала, с горечью подумал Карлос.

– Ты заставил меня устыдиться своих поступков.

Робкое смирение вызвало у Карлоса беспокойство. Он пристально пригляделся к матери, не зная, что и подумать. То ли это очередная уловка, чтобы вернуть себе его расположение. То ли искреннее выражение раскаяния. Мать как будто постарела, появились морщинки, которых он не замечал раньше, – признаки усталости и слабости. Они поразили Карлоса с такой силой, что все его раздражение мгновенно прошло.

– Надеюсь, ты найдешь в своем сердце… прощение для меня… со временем. – Элда Регина говорила запинаясь, словно шла по незнакомой тропе, конца которой не было видно.

– Хосе Антонио сказал, что вы зааплодировали, когда я приняла предложение Карлоса, – произнесла Присцилла с легкой вопросительной интонацией.

Хочет убедиться, что это правда, удивился Карлос. Зачем ей это нужно?

– Это было… то немногое, что я могла сделать, – последовал полный раскаяния ответ. – Я не думала… Нет, я не допускала даже мысли, что Карлос полюбит… способен полюбить тебя с такой силой. – Элда Регина оглянулась на сына, откровенно умоляя его о прощении. – Пожалуйста, поверьте мне сейчас! Я желаю вам обоим… большого счастья.

В сущности, наперекор собственному желанию, Карлос оказался тронут… Может быть, взаимопонимание с матерью станет возможным, если она наконец поймет, что он не послушный инструмент в ее руках…

– Спасибо вам, – пробормотала Присцилла.

Обмен любезностями под конец? Карлос попытался преодолеть одолевавшие его сомнения.

– Поговорим в другой раз, мама, – пообещал он довольно бесцеремонно. – А сейчас извини нас.

Элда Регина де Мелло стушевалась и, покорно кивнув, отошла в сторону.

– Попроси Хосе Антонио не оставлять ее одну, – шепнула Присцилла.

Карлос озадаченно посмотрел на нее – надежда боролась в нем с недоверием. В красивых зеленых глазах он неожиданно увидел заботу, сочувствие, желание помочь женщине, принесшей ей столько горя!

– Сейчас же, пока мы не ушли! Пожалуйста! – настаивала Присцилла.

Карлос посмотрел в ту сторону, где они оставили Хосе Антонио. Как оказалось, брат следил за ними. Кивком головы Карлос указал ему на мать. Этого оказалось достаточно. Хосе Антонио поднял руку, давая понять, что все будет в порядке, и направился к матери.

Увидев сомнение в глазах Присциллы, он криво усмехнулся.

– Он сделает все, что нужно, – заверил ее Карлос.

Присцилла улыбнулась в ответ.

– Не забывай: она твоя мать.

– А ты? Ты – моя невеста, Присцилла?

Ресницы ее дрогнули и опустились. Улыбка исчезла с лица, и Присцилла вздохнула. Карлос затаил дыхание.

– Давай уйдем отсюда.

Она не сказала «нет»!

– Машина с шофером ждет у подъезда.

Присцилла скользнула по нему ироническим взглядом.

– Какая расторопность!