Когда умирают слоны

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Работа, путешествия, книги, женщины – таков полный набор современного джентльмена?

– Поменяй все местами, и будет правильно, – пошутил Дронго. Он протянул руку и положил ладонь на ее плечо. – Я не люблю, когда говорят слишком серьезно. За этим всегда скрывается нечто гадкое. Либо собственная выгода, либо глупость. По-моему, наша жизнь, о конечности которой мы все информированы, должна вызывать у нас грустную

улыбку. Жизнь – самая большая шутка.

– Я запомню твой афоризм, – пообещала Тамара. – Такое мог сказать только ты.

– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я составил список моих желаний, – неожиданно признался Дронго. – Это был длинный перечень книг, которые я хотел прочитать, невероятное количество городов и стран, которые я мечтал когда-нибудь увидеть, и, наконец, имена женщин, с которыми мне хотелось бы встретиться. На самом деле, в отличие от книг и стран, их было не так уж много – несколько взрослых дам, которые мне тогда тайно нравились. Вот и все мои желания.

Тамара высвободила руку и рассмеялась.

– И что дальше?

– Я прочел все книги, которые были в моем списке, посетил все города и страны, о которых мечтал.

– А третье желание? – лукаво полюбопытствовала она.

– Понимаешь, – вздохнул он, – так получилось, что я перестал интересоваться именно теми женщинами.

В этот момент объявили посадку. Они взглянули друг на друга и медленно поднялись с кресел. Тамара шагнула к нему.

– Ты прилетал к нам уже дважды, – напомнила она, – когда будет третий?

– Еще через десять лет, – пошутил он, глядя ей в глаза.

– К тому времени я превращусь в старуху.

– Нет, – убежденно произнес он, – ты будешь такой же красивой и молодой.

– Нодар просил передать тебе большой привет и благодарность, – сказала она, – у него важное совещание, и он не смог приехать.

– Ничего страшного. Мне приятно, что именно ты меня провожаешь. И скажи Нодару, что вам всем нужно быть осторожными. Маленькое государство в большой политике. Всегда найдется свой Лисашвили, который решит, что только он знает, как спасти страну, и примется это делать, невзирая на реки крови. Жаль, что вы мне так и не разрешили с ним встретиться. Или его уже отпустили?

Она отвела глаза.

– Убийства во имя политической целесообразности всегда заканчиваются полным произволом. Так было всегда. Достаточно одному

дать индульгенцию на все проступки и преступления, как за ним появляются другие. Закон должен быть единым для всех.

– Мы его не отпустим, – пообещала Тамара. – И вообще, у нас сидит столько разных людей, что Лисашвили будет даже приятно в такой компании.

– На холмах Грузии лежит сплошная мгла, – перефразировал он слова поэта, – будь осторожна. Мне не нравятся ваши военные. А ваши политики не нравятся еще больше.

– Ты тоже береги себя, – попросила она, – я не знаю, когда мы еще с тобой встретимся. Но ты береги себя. Мне бывает спокойнее, когда я думаю, что среди шести миллиардов людей на земле есть такой человек, как ты.

– У меня начнется мания величия, – пробормотал он.

– Твое счастье, что ты не можешь быть серьезным.

Тамара подняла голову, чтобы его поцеловать. Она была высокого роста, но ему пришлось чуть наклониться. Поцелуй был коротким. Стоявшая в дверях молодая женщина уже торопила его на посадку.

– До свидания, – он пожал Тамаре руку и пошел к двери, не оглядываясь.

– Быстрее, быстрее, – торопила его дежурная.

– Почему такая спешка? – спросил Дронго. – До вылета еще около тридцати минут.

– Разве вы ничего не знаете? – удивилась дежурная. – Сегодня в нашем аэропорту приземляется первый самолет с американскими специалистами. Все телевизионные каналы будут здесь уже через пятнадцать минут. Садитесь в автобус, мы отвезем вас к самолету.

– А это хорошо или плохо? – полюбопытствовал Дронго, усаживаясь в микроавтобус.

– О чем вы? – не поняла дежурная, забираясь следом. Она была совсем молодой, ей было не больше двадцати пяти.

– Об инструкторах, – пояснил Дронго, – как вы считаете? Это хорошо или плохо, что сюда приедут американцы, немцы, англичане?

– Не знаю, – ответила она, – лишь бы войны не было. Мы все так устали. А простым людям все равно. Лишь бы больше ничего плохого не случилось.

– Не случится, – убежденно сказал Дронго, – в этом году все будет хорошо. А в будущем посмотрим.

– Спасибо, – засмеялась дежурная.

Он глянул на готовый к вылету самолет и вдруг подумал, что все-таки не зря сюда прилетел. И улыбнулся молодой женщине, устроившейся рядом с ним.