Когда уходит день
Шрифт:
– Вот именно так мой плод воображения мне бы и ответил во сне, – ухмыльнувшись, обмолвился я.
– Марк, да ты точно так же можешь быть моим вымыслом и фантазией.
– Нет, малыш. Есть одна причина, по которой я не могу быть твоим сном.
– И что же это за причина?
– Помимо того, что во сне ты не можешь толком рассуждать, чувствовать и видеть мелкие детали, там еще практически не работает и память. Вот ты, например, можешь вспомнить, что делала месяц назад в это же время?
– Нет, конечно.
– Месяц назад примерно в это же время мы с друзьями возвращались с футбольного матча и у меня лопнуло колесо, – сразу же ответил я.
От моих слов Лиза даже немного опешила. Она явно не ожидала, что я представлю ей такие доказательства. Но спустя всего пару секунд она слегка улыбнулась, будто нашла в моих словах какую-то несуразицу, и затем сказала:
– Да это вообще ничего не значит. И дело тут не в твоей или моей памяти. Просто в то время у тебя произошел запоминающийся случай, поэтому ты и запомнил его. Здесь нет ничего сверхъестественного. Так что можешь больше не тешить себя иллюзиями о сновидении.
Исчерпав все аргументы и предположения, мы закончили спор о сне и продолжили нашу прогулку в молчании, медленно прохаживаясь по глухим улочкам, в окружении призрачных бетонно-стеклянных зданий, наполненных пугающим безмолвием.
– Нет! О боже! – сквозь тишину внезапно проронила Лиза, резко остановившись.
– Что случилось?
– Марк, мы умерли! – в испуге произнесла она.
– Нет, малыш, это не так.
– Конечно же так! И ты был прав, это сон! Только это мертвый сон, – встревоженно проговорила Лиза, накручивая в себе отчаянные мысли. – Мы, скорее всего, вчера умерли, а теперь наши души заблудились и бродят здесь.
– Малыш, этого не может быть. Я уверен, что ты ошибаешься.
– А как же тогда еще объяснить все эти непонятные события?
– Я думаю, что всему случившемуся есть разумное объяснение.
– Марк, единственное разумное объяснение всему – это то, что нас не стало! – почти прокричала Лиза, не сдержав эмоций и наворачивающихся от отчаяния слез. Даже не верилось, что настроение Лизы могло так быстро поменяться. Еще несколько минуту назад она с уверенностью доказывала мне, что здесь нет ничего сверхъестественного и мои фантазии о сне полный абсурд. А теперь сама погрязла в сомнениях, страхе и бредовых идеях.
– Хватит сочинять разные глупости, мы живы! – раздраженно ответил я, пытаясь утихомирить ее. – Сейчас я тебе кое-что покажу.
– Марк, да ты просто раскрой глаза! Только мы здесь, и больше никого нет, это просто нас нет! – не желая меня слушать, продолжала она.
– Дай мне свою руку, – рассердился я.
Но Лиза и слушать меня не хотела. Она продолжала погружаться в панику, веря только своим умозаключениям.
– О боже! А что же дальше с нами будет?
– Смотри! –
– Ай! Больно! – вскрикнула она. – Зачем ты ущипнул меня?
– А разве мертвые могут чувствовать боль? – с сарказмом произнес я.
– Нет, не знаю… – неуверенно, снизив тон, проговорила она.
– Я тебе еще раз говорю, мы живы, – заверил я, заботливо обхватив ее плечи. – Ну, даже если просто предположить небольшую вероятность, что ты права, то, скорее всего, вчера мы не одни умерли на этой планете. А тогда мы найдем всех таких же умерших, создадим здесь свой город и будем еще лучше жить.
Лиза жалобно вжалась мне в грудь, словно плачущий ребенок, и затем, будто почувствовав мое тепло и защиту, немного успокоилась и, шмыгнув носом, тихо произнесла:
– Что-то не очень убедительно звучит.
– А знаешь, мне в голову пришла другая идея, – пытаясь сбить ее унылое настроение, воодушевленно высказался я. – Если здесь никого нет, то весь этот город наш. А значит, мы можем делать здесь все, что захотим.
– И что, например?
– Ну, например… – задумался я, высматривая по сторонам что-нибудь подходящее, – вот это!..
– Что? – с интересом спросила Лиза.
В ответ я молча улыбнулся, взял ее за руку и повел к ближайшей парковке одного из офисных зданий. На выбранной мной автостоянке находилось несколько брошенных машин, среди которых покоился и припаркованный дорогущий автомобиль представительского класса стоимостью в несколько сотен тысяч долларов. Это авто черного цвета стояло с приоткрытой задней дверью и сияло в солнечных лучах.
Подводя Лизу к этой дорогущей машине, я решил сбить с ее лица грусть небольшой игрой.
– Мадам, позвольте представиться. Меня зовут Марк. Я ваш личный водитель, – произнес я, галантно взяв ее ладошку. – Меня направили к вам, чтобы исполнять любое ваше желание.
– Любое? – игриво поинтересовалась она, охотно включившись в мою игру.
– Любое! – с уверенностью ответил я, распахнув и без того чуть приоткрытую заднюю дверь автомобиля. – Прошу вас, садитесь!
– Я, пожалуй, присяду вперед, – кокетливо высказалась она.
– Как пожелаете!
Плюхнувшись в машину, мы с интересом продолжили нашу незамысловатую игру и двинулись в путь.
– Куда изволите?
– М-м… Мне, пожалуйста, за покупками! – восторженно заявила Лиза.
– С удовольствием, мадам! – согласился я и потихоньку поколесил к торговому центру.
– А тебе идет эта машина, – с улыбкой глянув на меня, обмолвилась Лиза через некоторое время.
– С чего ты это взяла? – осведомился я, на мгновение поставив на паузу свою надуманную игру.
– Ну, ты такой важный за рулем.
– Важный?
– Ну да, как гордый павлин, – заливисто рассмеялась она.