Когда ты рядом

Монро Люси

Конечно, его мотивы далеки от альтруизма, но нельзя отрицать, что в том, что он собирался дать Лиз, она нуждалась едва ли не больше, чем в защите. Может, он и не рыцарь в сверкающих доспехах, но он может сделать то, на что ее мистер Хороший никогда не был и не будет способен.

Джошуа хотел дать Лиз наслаждение, хотел заставить ее выкрикнуть его имя... Когда она кончит.

Дотронувшись до гладкой, как шелк, щеки Лиз, Джошуа оторвался от ее губ.

– Ты такая красивая.

Ее глаза закрылись, а на лице появилось блаженное выражение.

– Джошуа...

Ему необходимо

было попробовать на вкус ее губы. Именно попробовать, а не просто поцеловать. Он снова приблизился к ней. Лиз негромко вздохнула, приоткрыла губы, и Джошуа, обведя языком ее чувственный рот, проскользнул внутрь, наслаждаясь ее сладким вкусом.

Он исследовал теплые шелковистые глубины, то продвигаясь вперед, то снова отступая, раздразнивая Лиз до тех пор, пока ее язычок не оказался у него во рту. Он обхватил его губами, и Лиз невольно застонала. Этот гортанный звук еще сильнее возбудил его. Лиз впилась руками в плечи Джошуа, все ее тело было напряжено от еле сдерживаемого возбуждения. Его пенис продолжал пульсировать под ней, но Джошуа не делал ничего, чтобы облегчить свою муку. Он жаждал ощутить на себе ее руки, получить освобождение, которое могла дать ему только Лиз. Но еще сильнее ему хотелось целовать и ласкать каждый сантиметр ее великолепного тела, чтобы сполна насладиться его вкусом и ароматом. Джошуа хотел ее всю целиком.

То, как Лиз отвечала на его поцелуи, свидетельствовало о не менее сильном желании с ее стороны, и осознание этого сводило Джошуа с ума. Скользя рукой по ее ребрам, он наслаждался теплом ее кожи сквозь тонкую ткань. Добравшись до края футболки, он остановился, проверяя, сколько сможет выдержать, не касаясь обнаженной кожи.

Лиз застонала и дернулась. От этого движения футболка задралась, и, не устояв перед искушением, Джошуа скользнул обеими руками вверх по обнаженной спине Лиз.

Окончательно осмелев, Лиз ласкала Джошуа губами и языком, и ее страсть разжигала ответное пламя в его теле.

Джошуа отстранился, чтобы взглянуть на Лиз.

– Тебе ведь это нравится?

– О да! – От поцелуев ее губы были влажными и распухшими. – Ты разве не видишь? – С этими словами она подалась вперед, еще сильнее прижимаясь грудью к ласкавшей ее руке.

Джошуа легонько сжал ее грудь, дрожа от возбуждения. Он ни за что не признался бы, какие чувства испытывал в этот момент, когда она так щедро предлагала ему себя.

– Ты невероятно сексуальная женщина, Лиз.

– О-о... – На ее лице отразилась целая гамма чувств, к чему Джошуа оказался совершенно не готов.

Он снова поцеловал ее, чтобы стереть из ее сознания все мысли и ощущения, кроме снедавшего их обоих ненового желания. Он дразнил ее, то зажимая сосок между большим и указательным пальцами, то перекатывая его, то пощипывая, то снова разглаживая, чтобы тут же начать все заново. Запустив руки в волосы Джошуа, Лиз целовала его так яростно, как волчица в борьбе за своего самца. Звуки, которые издавала Лиз, сводили Джошуа с ума, но еще труднее было выдерживать ее подрагивающие бедра на его возбужденном естестве. Джошуа хотелось поскорее оказаться внутри ее. Но он знал – стоит ему очутиться в ее тесном влажном лоне, как все тут же закончится,

к чему он пока не был готов.

Джошуа переключился на другую грудь, подвергнув ее той же самой пытке. Наконец Лиз прервала поцелуй и закричала, но не в освобождении, а в мучительном наслаждении.

– Я хочу тебя! – Во взгляде Лиз читалось то же первобытное чувство, какое ощущал он сам. – Перестань дразнить меня.

– Я доставляю тебе удовольствие.

Развернувшись на коленях у Джошуа, отчего тот застонал, Лиз оседлала его бедра. С яростью, которой он в ней и не подозревал, она повалила его на спину и уселась сверху. Затем она принялась целовать и ласкать его грудь, плечи, шею, лицо, вдыхая аромат его кожи.

Волчица не скрывала своих намерений. Когда Лиз обхватила губами его сосок, Джошуа пронзила дрожь возбуждения.

– Раздевайся, Лиз.

Лиз улыбнулась:

– Зачем?

Джошуа ушам своим не поверил.

– Я хочу быть внутри тебя, маленькая ведьма.

– А может, я хочу немного поиграть?

Быстрым движением, которому он научился в отряде рейнджеров, Джошуа подмял Лиз под себя и сорвал с нее футболку, обнажив порозовевшую от желания и возбуждения грудь.

Лиз прикрылась руками и посмотрела на Джошуа с вызовом в карих глазах.

– Убери руки, – прохрипел Джошуа.

– Заставь меня, – парировала Лиз.

Джошуа не надо было упрашивать. Захватив рукой ее маленькие ладошки, он завел их за голову Лиз.

– Легко.

– И что ты намерен делать теперь, просто смотреть? – В ее вопросе прозвучал неприкрытый вызов, хотя внутренне Джошуа понимал, что, как бы он ни старался, эту женщину ему не покорить.

– Да, – прошептал он.

И подтвердил свои слова действием. В том положении, в котором она лежала, грудь Лиз была слегка приподнята, отчего ее темные возбужденные соски резко выделялись, являя собой воплощенное искушение. С каждым вдохом и выдохом грудь Лиз поднималась и опускалась. Лиз наблюдала за сменой выражений на лице Джошуа, и взгляд у нее был такой же завороженный, как и у него.

Оседлав Лиз, Джошуа потерся пенисом о ее бедра. Она выгнулась под ним.

– Сделай это еще раз!

Удовлетворив ее просьбу, Джошуа остановился. Лиз с мольбой взглянула на него.

– Ты не собираешься потрогать меня?

– Когда я буду готов. – Как и вчера, только сегодня этот брачный танец нравился ему куда сильнее.

– А сейчас нельзя? – Лиз едва не кричала.

Джошуа с улыбкой покачал головой:

– Я пока смотрю.

– Боишься, что у тебя не получится? – поддразнила Лиз.

Джошуа резко втянул в себя воздух, поразившись произошедшей в этой женщине перемене. Лиз выгнула спину, не оставляя сомнений относительно своих желаний. И Джошуа хотелось удовлетворить их. Протянув руку, он легонько пощекотал нежную кожу под грудью. Лиз вздрогнула.

Джошуа заглянул ей в глаза:

– Ты этого хотела?

Полуприкрыв глаза, Лиз часто задышала.

– Я хочу большего.

Она произнесла всего три слова, но этого оказалось достаточно. Лиз знала, что Джошуа не надо упрашивать. Он начал обводить круги по каждой груди, намеренно не дотрагиваясь до упругих возбужденных сосков.