Когда ты рядом
Шрифт:
— Отлично. Пойдём, дорогая, — положив руку на талию Анны, развернул раскрасневшуюся девушку, и повёл её дальше.
Встретив по пути ещё парочку знакомых, они наконец-то достигли цели. Подошли к столику, где уже сидели их с Анной родители и настолько увлечённо о чём-то беседовали, что даже не заметили их появления.
— Привет! — нетерпеливо выпалила Аня, слегка пританцовывая, тем самым, привлекая к ним их внимание. Она всё ещё не могла отойти посли встречи с Хвостиковой. Как же она её ненавидела. Глупая, обрадовалась, что у неё появился новый кавалер.
Родители одновременно обернулись и начали улыбаться. «Ну, всё, понеслась! Терпение, Димон, только терпение!»
Первым поднялся Василий Иванович, папа Анны и помог встать жене, после чего, они подошли к ним.
— Мамочка! — бросилась Анна в мамины объятия.
— Доченька, милая! Я так соскучилась. А что это ты так раскраснелась…, как ты себя чувствуешь? — с любовью смотрит на дочь, озабоченно поглаживая девичьи бархатные щёчки.
«Знали бы Вы, Светлана Александровна, что это за болезнь. Хвостикова называется». — Улыбнулся Дима своим мыслям и посмотрел на Анну.
Лицо посветлело, глаза заблестели, ресницы затрепетали. Анна приходила в себя. И только то, как она теребила пальчиками свой кулончик на шее, подаренный Димой, выдавало остатки её беспокойства. Он опустил взгляд, только сейчас обратив внимание на то, как великолепно она выглядела.
Элегантное чёрное платьице на тоненьких бретельках до середины бедра, выгодно подчеркивало точеную фигурку девушки. Густые пшеничные волосы, спадающие на спину гладким шелком, сияющие глаза цвета ясного неба. Крохотная сумочка в руке в виде мешочка (Дима никогда не понимал их предназначения) и чёрные босоножки на высоком каблуке. Анна никогда не одевалась вызывающе. Всё дорого, стильно и со вкусом. «А я даже не сделал ей комплимент, баран!»
Как же Анна похожа на свою маму. Говорят, если вы хотите узнать, какой станет ваша женщина в почтенном возрасте, посмотрите на её мать. В данном случае, всё и так понятно.
Светлана Александровна до сих пор была женщиной видной. Ухоженное лицо с искусно-нанесенным макияжем, ровные русые волосы до плеч, стройная фигурка, облачённая в элегантный светлый брючный костюм и небольшой каблучок.
Пока они обнимались, Дима решил не тратить время зря и подойти к своим родителям.
— Мам, пап! — обнял и поцеловал первой мать, вручая ей букет, пожал отцу руку.
— Димка! Я так соскучилась! — ласково улыбнулась ему мама, нюхая розы. «Светлана Александровна, может, и хороша, но моя мама выше всяких похвал. Живая, цветущая, яркая, настоящая. И даже маленькие морщинки вокруг глаз её ни капельки не портили. Это сколько же я их не видел? Недели три, а, может, и все четыре. Уже даже не припомню».
— Добрый вечер, Светлана Александровна. — Напоминает о себе Дима. — С прошедшей вас годовщиной свадьбы. — Вручает ей букет красных роз, а сам отчего-то так несвоевременно вспоминает о том, что Анна свой букет забыла у него на заднем сидении….
— Добрый вечер. Ой, какая красота! Спасибо, Дим. — Передаёт букет в руки внезапно материализовавшегося
— Василий Иванович. — Протягивает руку.
— Привет, Дим. — Пожимает в ответ и похлопывает его по плечу с улыбкой.
— Дочь. — Открывает свои объятия.
— Папуль! — виснет Анна на шее у отца.
— Марина Владимировна, Александр Петрович, здравствуйте! — приходит очередь и его родителей.
— Аннушка, детка, ты так расцвела! — обнимаются с его мамой.
Отлично. Наконец-то официальная часть подошла к концу, теперь можно было и расслабиться. Все берут в руки увесистые папки с меню и погружаются в него с головой.
2 глава. 3 часть. Семейный ужин
"На семейный ужин ко мне пришла
Ошеломлённо стоишь возле стола".
Лев Печеньев
— Мамуль, как вы съездили? Как отпраздновали годовщину? — спрашивает Анна, не замечая, как выразительно при этом посмотрел на неё Дима. «Вначале нужно сделать заказ, а потом уже всё остальное! Разве это не очевидно?»
— Ой, знаешь, нам так повезло с погодой. Правда, Васенька? Мы столько гуляли, что пришлось даже кроссовки купить. Елисейские поля, Триумфальная арка, Монмартр, Базилика Сакре-Кёр, Люксембургский сад, в общем, что я вам рассказываю, вы и сами знаете. Куда не пойдёшь, везде красота! Как же я люблю Париж!
— Кроссовки? Ты серьёзно? — засмеялась Анна, слегка сморщив носик.
«И что здесь смешного, не пойму. — Невольно услышал их разговор. — В чем же ещё Светлане Александровне бродить по городу? Не на каблуках же. Хотя…. Чему я удивляюсь? Анна сама каблуки не снимает. Даже весной на шашлыки умудрилась приехать на высокой танкетке. Исключение составляет только спортзал, кровать и душ».
На протяжении всего вечера Анна без умолку разговаривала, как со своими, так и с его родителями, умудряясь доложить им обо всём чуть ли не поминутно, пока они не виделись. Дима в разговорах не участвовал, только изредка вставлял междометия и кивал, как болванчик.
И уже не в первый раз сам себе задавал чисто риторический вопрос: «Что я здесь делаю?»
— Дим, а ты Маресьева знаешь? — вдруг обращается ко нему Василий Иванович.
— Не так чтобы близко, но встречались несколько раз по работе.
— И как он тебе?
— От себя ничего не могу сказать, но слышал о нём только положительное.
— У меня с ним встреча на днях. Попросил своих безопасников его пробить на всякий случай. Не люблю сюрпризы.
— Вы о Славке Маресьеве что ли? Вась, так мы с ним давно знакомы. Служили вместе. Говори, что нужно. — Предлагает Александр Петрович.
И тут до слуха Димы случайно доносится знакомый смех. Может, показалось? Он теряет нить разговора, пробегает взглядом по просторному помещению ресторана и видит её. Миша. Та самая Миша, о которой он непозволительно часто вспоминал все эти дни.