Когда судьба сильней
Шрифт:
– Да?
– С удивлением в голосе, спросила Анюта.
– Верно говоришь. И бабушка у тебя умная. Я думаю, что нам с тобой будет легко…
Мира на мгновение замерла.
– Ты опять в лице переменилась и как-то странно говоришь. Я и не знала, что тебе со мной трудно бывает?
– Когда я такое говорила?
– Возмутилась рыжеволосая девушка.
– Да только что! Анюта, ты видно сильно стукнулась. Пойдём, сядешь. Давай чайку попьём? Я знаю, у тебя всегда есть баранки. Попьём
– Давай, попьём…
Они направились в угол библиотечной комнаты, где стоял небольшой чайный столик. Проходя мимо книжных стеллажей, Мира слегка задела угол одного из них. На пол со стеллажа упала книга. Девушка подняла её, прочитала название книги и … замерла на месте.
– Ты что остолбенела?
– Спросила Анюта, разливая чай по чашкам.
– Иди сюда. Всё готово. Ты взяла книгу? Какую?
Мира подошла к подруге, села на табуретку, с удивлением посмотрела на подругу и произнесла.
– Эта книга о Русско-турецкой войне 1877-1887годов.
– Ну и что? Наш историк её берёт не часто. А ученики вообще ею не интересуются.
– Анюта я видела её сегодня во сне. Поэтому и пришла к тебе, что бы её найти. А она сама упала ко мне под ноги.
Чашка с чаем замерла возле губ рыжеволосой девушки.
– Может, и ты ударилась о дверь, только скрываешь это от меня?- Спросила она.
Мира отчаянно замотала головой.
– Я клянусь, что видела эту книгу во сне! Более того, я лишь пришла в школу, даже думать ни о чём больше не могла. Еле-еле отработала четыре урока. Меня просто тянуло сюда к тебе в библиотеку, что бы узнать, если у тебя эта книга.
– Господи, мистика какая-то.
– Произнесла Анюта и вдруг добавила.
– Чудны дела твои, Господи.
Мира перелистывала книгу, полностью позабыв о чае, который остывал в чашке на столе. Она «пробегала» глазами по страницам, рассматривала рисунки и карты, читала некоторые выдержки из книги, пока не остановилась на одной из её страниц.
– Ты что-то нашла?
– Спросила Анюта, наклоняясь к раскрытой книге, которую держала в руках Мира.
– «Эта война запомнилась небывалыми подвигами русских солдат, чего только стоит переход через Шипкинский горный перевал зимой и оборона крепости Баязет в жуткую жару и без воды. Очень здорово в этой войне себя показал генерал Михаил Дмитриевич Скобелев…. В историю вошёл с прозванием «Белый генерал» потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне…» - Прочитала Мира и улыбнулась подруге.
– Ой, как легко стало на душе. Такое чувство, что именно эту выдержку я и искала в … этой книге. Странно? И, зачем это мне? Я же математик. Для меня интересны цифры, хотя бы годы его жизни: 29.9.1843 – 7.7.1882годы. – Девушка на мгновение задумалась, а затем договорила с восхищением в голосе.
– Надо же? Согласно математической мандале дня рождения, он является гением в третьей степени! Ты представляешь, Анюта? В третьей степени! Не мудрено, что он был великим военачальником и дослужился до генерал-адъютанта!
– Что ты говоришь?
–
– А для меня интересна другая дата его смерти: 7 июля – день двойного ангела.
Мира вопросительно посмотрела на подругу.
– А, что это значит?
– Спросила она.
– Это значит, что его чистая душа тут же возродилась в другом теле…- Заговорила Анюта, но тут же прикрыла рот ладошкой.- Ой, что я говорю? Прости меня, Господи!
Мира закрыла книгу и, положив её на стол, обратилась к подруге.- Анюта, откуда у тебя такие познания?
– Не знаю. Может у меня заработали, не использованные ранее, отделы мозга?
– После того, как ты ударилась о дверь?
– Это она меня ударила, вернее …. Ты! Значит, виновата в моей гениальности ты!
– Что ж, придётся тебя терпеть.
– С усмешкой в голосе произнесла Мира и, притворно нахмурившись, спросила.
– А может ты еще, и предсказывать теперь умеешь?
– А я попробую!
– Анюта прикрыла глаза, сложив ладошки перед грудью, и произнесла.
– Господи, помоги. Скажи, что нас ждёт в летнике каникулы? Неужели опять пионерские лагеря, в которых мы так и состаримся? Мне-то пока ещё тридцать лет, а вот Мире скоро сорок стукнет. Смилуйся, Боже, дай нам по принцу на коне… Хотя мне можно и без коня.
– Она приоткрыла глаз и подмигнула подруге, которая еле сдерживала смешинку на лице.
– Ой, - продолжила говорить Анюта, округлив глаза, - мне ответ пришёл! Вижу нас с тобой на берегу моря. Два принца несут нас на руках и…
– …и бросают в море.
– Прервала «бред» подруги Мира. Она тряхнула Анюту за плечи и договорила.
– Бросили они нас в море со словами: «А не стары ли вы уже, девоньки, что бы мечтать о таких принцах, как мы. На земле столько молодых красавиц, а на вас ведь и без слёз не взглянешь. И о чём вы только мечтаете, глупые бабы»?
– Ну, и дурак тогда этот твой принц!
– Возмутилась Анюта, стряхивая с плеч руки подруги. – Я-то, ладно, рыжая! Рыжих не любят ими даже пугают детей! А вот ты!
– Она посмотрела на Миру, окинув её взглядом с ног до головы.
– Да тебе же больше тридцати никто и никогда не давал! В тебя влюблены все старшеклассники нашей школы. Думаешь, почему директор не даёт тебе в работу старшие классы? По причине массовой влюблённости в тебя всех парней старших классов.
Мира махнула рукой и недовольно нахмурилась.
– Перестань. Не хочу даже слышать об этом. Что за бред?
– Бред? Да бред то, что ты всех своих женихов «отшила в чистую». А какие были парни. Красавцы. Все один к одному, как…
– Как тридцать три богатыря! И с ними дядька Черномор?! Всё, хватит. Ты же знаешь, что ник одному из них… душа не лежала. Понимаешь?
– Да… - Кивнула в согласии Анюта и тут же это опровергла.
– Нет! Не понимаю. Годы летят, а у тебя… даже ребёнка нет. Ты, хоть его бы завела от одного из своих ухажёров. Я вот тоже уже подумываю об этом.