Когда прошлое молчит
Шрифт:
— Мой отец, Лев Альбертович, является главным спонсором этого места. Он прикрывает их и привлекает туда влиятельных посетителей, которые и дают этому месту стабильность и защиту. Они заманивают туда девушек, мотивируя это тем, что смогут найти им идеальных парней, которые будут их содержать, помогать и любить до потери пульса, а после силой принуждают их быть «нормальными». Я узнал об этом сегодня вечером от их помощницы, Ярославы. Ее клиника осматривала обитательниц заведения. Она и направила меня на них, по своим личным причинам.
— И ты думаешь, что мы в это поверим? — Илья скептически
— Да, Виктор, это все звучит нереально, — Эдик нахмурился. — Все мы знаем о ваших разногласиях с отцом, а твоя неприязнь к Евгению в нашем городке давно стала присказкой. Ты же не думаешь, что мы так просто с твоих слов и показаний какой-то Ярославы поедем и вломимся в закрытый клуб?
— У нас есть улика. На месте, где нашли тело Александры, мы нашли их членскую карту, это разве не весомая причина?
— Нет, совсем нет…
Теплая рука с силой сжала мое плечо, слегка отталкивая в сторону. Вера вышла на свет из-за моей спины и резко вскинула голову вверх.
— Меня держали там. Связанную, избитую и раненую. На моем предплечье следы от ножей, а руки стерты веревкой, на которой меня там удерживали, — она закатала рукава. — Этого достаточно, чтобы прямо сейчас поехать туда и спасти девушек, которые заперты там?
Я ощутил, как напряглись все собравшиеся в комнате. Один Толя сидел так, словно его это не касалось и он уже был готов в любой момент рвануть туда и вытащить оттуда всех любой ценой. Борис наконец-то отложил папку с документами и первый раз за вечер посмотрел прямо мне в глаза:
— Ты уверен, что если мы сейчас поедем туда без ордера и предписаний, то наверняка найдем прикованную цепью девушку?
— Нет, но…
— Да, я уверена в этом, — Вера нервно дернулась. — Я находилась там. Я уверена, что в этом месте угрожают жизни и здоровью многих девушек.
— Ну тогда мы соберем необходимые документы и в ближайшее время отправимся туда, — тихо произнес Эдуард Семенович. — Мы не имеем права вламываться туда и просто так беспокоить уважаемых людей.
Толя звучно сплюнул на пол и вышел из кабинета. Я ощущал, как негодование поднимается внутри меня, грозясь взорваться. Эдуард вызывающе смотрел на меня, призывая заткнуться. Вера распрямила плечи и замотала головой из стороны в сторону:
— Вы не понимаете, нужно ехать сейчас!
— Виктор, забери девушку и отправляйся домой. Вам здесь нечего делать, и ты отстранен, если ты помнишь. Не делай ситуацию хуже, чем есть.
Я хотел ответить, что это он сделал это, ведь если верить Евгению, он и сам был не прочь поразвлечься там, в этих «Элитных охотниках». Он не хотел помогать. Не хотел правды. Я перехватил холодную ладошку Веры и потянул за собой к выходу. С силой хлопнул дверью кабинета, я ощущал, как дрожала девушка. Ее глаза потемнели, а губы были плотно сжаты. Так, словно она не то, что сдерживалась — а уже давным-давно пересекла черту.
— Вера, ты…
Она выдернула руку и спрятала в карман штанов. Я сделал шаг назад, давая свободное пространство. В глазах загорелся огонек, а девушка рванула на улицу. Я еле поспевал за ней, как путь нам перекрыл Анатолий с невесть откуда взявшейся металлической
— Не думал, что мне в мои годы доведется вызволять принцесс из подземелий, — он криво усмехнулся. — Но в жизни все нужно попробовать.
— Толя, мы не можем просто туда поехать и…
— Судя по твоим рассказам ты уложил двоих и спас Веру… Или приврал чуть-чуть?
— Нет, так и было… Но они слишком легко нас отпустили, словно знали, что мы не сможем им навредить!
— Ну значит пойдем и невредим, — Толя подошел к Вере. — Девочка, хочешь отомстить и спасти сестренку?
— Не сестра она мне…
— Все мы братья и сестры, поэтому решать проблемы будем без участия этой бюрократической машины… Не спасем, так хоть покалечим пару ублюдков, чтобы больше не повадно было…
Вера нерешительно дотронулась до трубы и оглянулась на меня. Ее глаза все еще пылали огнем, а губы сжались в тонкую линию, почти незаметную на бледном лице. Она явно была готова мстить, сражаться и спасать. Я подошел к ним поближе и замер. Идея явно нуждалась в проработке.
— И что ты планируешь делать?
— Мы просто врываемся в их заведение, бьем мужиков по мордам, выводим девушек на свободу, а потом штурмом прорываемся в подземелье, забираем Анну, — Толя вопросительно посмотрел на меня. — Ну как тебе план? Надежный, как…
— Китайские часы, — я покачал головой. — Звучит все просто, но мы же не знаем, какая там охрана, есть ли у них пистолеты и другое оружие…
— Вера, дай нам минутку…
Толя протянул ей трубу и вежливо указал на машину. Я чувствовал, что она хотела что-то сказать, но увидев решимость Анатолия, маленького пожилого человека, который явно нуждался в приключениях и мордобое на закате своих дней. Вера вздохнула и направилась к машине, оглядываясь на меня. В ее взгляде читалось спокойствие.
Стоило нам остаться наедине с Анатолием, как он слегка хлопнул меня по затылку:
— Ты чего дрейфишь?
— У меня вообще-то сотрясение, если ты не забыл, — я потер ушибленное место. — Но не настолько сильное, чтобы вот так просто, без плана, без подготовки нелегально ехать прессовать местных бандитов…
— Эдик замешан?
— Не знаю, но они упоминали, что он тоже посещал их мероприятия…
— Бьюсь о заклад, что он сейчас отчаянно пытается замять это дело и повесить все на Макса, — его глазки забегали из стороны в сторону. — Нехорошо это, ох нехорошо…
— Что?
— Не будет им правосудия. Даже если эти шишки решат, что нужно проверить этих охотников, то пока они до туда доберутся — от этой Анечки останется только имя и пару ноготочков, если ей повезет…
— Но они не убивают же сразу, а только если девчонка начнет приносить проблемы…
— А какой шанс, что ее мозги встанут на место? — Анатолий возвел руки к небу. — Да, понимаю, маленький… Не убивают… Еще хуже, в игры разума заманивают, а потом все. Видел я такое по телевизору. Мужик был один, мусульманин. Свою религию придумал, себя в звание Бога завел и давай девчонок молоденьких к себе заманивать, деньгами и властью. А девки то что? Поверил в то, что участвовать в оргиях под крышей и ублажать старика лучше, чем работать и жить нормально…